Стихи. Песни
вернуться

Новиков Александр Александрович
Шрифт:

Одиночество

Все равно этот час настанет,Мы простимся с тобой и, вот, —Даже парой одной не стали,Просто даже – наоборот.Попрощаемся и уедем —Мало ль разных на свете стран, —Будем жить с тобой как соседи,Но уже через океан.В журавлином большом полете,В белых крыльях укором – весть:То, чего на земле не найдете,В синем небе не значит – есть.Что искали в заморской дали,Что уверили в облаках,Так и знайте: вчера держалиТак привычно в своих руках.Летит по небу белым-белым журавлемЖивое одиночествоИ кличет: родину за все благодариИ небо возвеличь.Что все мы встали на крыло и улетим,А улетать не хочется.И потому так грустен этот клич.2011 г.

Одна-единственная ночь

Пароход в закате белый-белыйРезал тишину гудком,А у борта в синей плес гляделаДевушка с цветком.В трех шагах стоял я и украдкой —Хоть одним глазком взглянуть, —Как ей ветер гладит-треплет прядкиИ ласкает грудь.И цветок в крутом каком-то галсеВетер вырвал и – ко дну.Я, конечно, в смех и врал, и клялся,Что за ним нырну.Был цветок собой красивых крашеИ к наряду был весьма,А она сказала: был не ваш он,Я бросила сама.В омуте бездонном и бездумном,Тот, что тишиной кричит,Мне она плясала, вторя струнам,Пламенем свечи.И вязали шею руки-змеи,И как молот било в грудьМаленькое сердце милой феи,Пробивая путь.Ни пепел-мел, ни копоть-сажа,Ни тихих омутов водаУже, конечно, не расскажут,Что было с ней и мной тогда.Ни губы – в кровь, ни мысли – в клочья, —Ни запалить, ни истолочь, —Что между нами было ночьюВ одну-единственную ночь.2011 г.

Одни

Она была белойИ будто голубкаВ мое ворковала плечо.Божественно-смелоИ ангельски-глупо,И адски, при всем, горячо.И рвал зло я цепи,Что крылья спластали,Замужество ей отменив.И гром был как лепет,И мы с ней леталиОдни.Но в небе ночномГолубям нет покоя,Как нет и цветам оберег.Летать перед сном —Что это такое,В ночной неполетной поре?И сон был не нужен,И будто не сжалясь,Рассвет к расставанью звонил.И в небе, как в луже,Мы с ней отражалисьОдни.Как нервные крыльяРесницы взлеталиИ хлопали в сладком тепле.Вот небо закрыли,Но в небе едва лиЕсть то, что живет на земле.Лететь да и – прочь бы! —Но крылья цеплялись,Как будто не птицы они.И к завтрашней ночиОстаться боялисьОдни.2012 г.

Окурок

Как папиросы в тесном портсигареХранила жизнь спрессованные дни.Нет, я не жил, я жизнь играл в ударе,И сами жглись как папиросочки они.Кричал скворец сильней звонка трамвая,Стелился пух, белей любых перин,И вслед за ней друг-ветер завывая,Курил со мной, пуская дым в аквамарин.А след ее простыл за синим долом,Но в чем беда? – лишь портсигар открыть —В нем папиросы-дни и он их полон.Мне так хотелось все их разом раскурить.Окурок, мой дружок,Забавы миг пустяшный,Вот полетишь в снежокИ зашипишь как змей.Окурок, мой дружок,Был дым другим вчерашний,Что губы мне обжегИ полетел за ней.2013 г.

Он у храма

Он у храма с помятой кружкой,Сам помятый, как спьяну – блаж.Был когда-то лихим пьянчужкой,А теперь на пыли алкаш.Собирает на кружку звякиВсуе выброшенных монетПод хихики и осмеяки —Да другого исхода нет.Без иллюзий уже и наитий,И душевной уже тиши:«Вот я здесь. Ну, а вы от политикНе такие же алкаши?Вам кидают казной чеканныВ кружки веры монеты те ж.Мне как клочья небесной манны,Вам – гордынь бесконечных меж».И слезятся из храма лики:Все мы с кружками топчем свет.Все мы нищи, горды и дики.Только с разницами монет.2016 г.

Она была – ласточка-фея

Она была – ласточка-фея,Красивая белая птица.Но вышло в трехглавого змеяЕй так безмятежно влюбиться.Трехглавый – конечно же, я был.Одна голова – крокодилья.Вторая – из мудрых – (змея, бы!)А третья – с разбойничьей былью.Стихи пишет первая морда,За пояс другие упряча,Споет, прочитает их гордо,И две остальные – заплачут.А птица из пуха и слухаИх хвалит, и тянется клювом —Красивая телом и духом,И рвется: «Я тоже спою вам!Я знаю, поэтому смею,Хочу в его сердце забиться.Как белая вьюга. Как фея.Из неба стихов его – птица».2016 г.

Она жила в плену

Она жила в пленуСкрипичных нот и грамотИ вся скрипичных форм была собой.И на нее однуЯ был нацелен прямо,И скрипке предлагал гитарный бой.Был мир ее сваянИз снов и репетиций,И в час, когда шагала впереди,Я был совсем не я,И первых встречных лица,Казалось, мне кричат: – Не подходи!Но скрипке никогдаНе выйти замуж молча —Оркестр должен вслед пролить слезу,И нервных нот орда,Что прежних не затопчет,Должна звучать как ни в одном глазу.Но кто её любил,И с кем она плутала,Знать не дано ни деке, ни груди.И я в гитару бил,Но боя было мало.А лучший друг кричал: – Не подходи!..2013 г.

Она – не моя

Бокал все полней и полней,А в стенке бокала я с ней отражаюсь. Я с ней.Она – не моя.Она убежала от мужа. Ушла, уползла, как змея.Она положила себя,Как битую карту, рубашкой помеченной вниз.Она – не моя.И ночь для нее на сегодня не больше, чем просто каприз.Про завтра не хочется знать.Ей хочется сладкого – надо в него поиграть.Она – не моя.Ей надо вернуться назавтра, не зная, не помня, кто я.А я не хочу потерятьИ взять насовсем я ее не могу, не хочу.Она – не моя.А все-таки виснет рука и плывет у нее по плечу.Громко и неслаженноОркестрик про любовь проголосит.Зачем она со мной – неважно.Зачем я с ней – поди, спроси.1995 г.