Стихи. Песни
вернуться

Новиков Александр Александрович
Шрифт:

Монета

Брошу, брошу я монету —Вдруг да выпадет «орел», —Полетаю с ним по свету,Где ногами не добрел.Полетаю, полетаю,Ворочуся из степейИ, конечно, напугаюВаших белых голубей.Если выпадет мне «решка» —Я не стану вешать нос.Сяду я в тюрьму, конечно —Понарошку, не всерьез.Поворчу и поругаю —Мол, судьбина – хоть убей!И, конечно, напугаюВаших белых голубей.Брошу, брошу я монету,Будто по ветру перо.Ну, а вдруг монета этаДа и встанет на ребро?Значит, будет жизнь другая,Без полетов и скорбей,Значит, я не распугаюВаших белых голубей.Я вчера монету бросилИз открытого окнаИ заждался на вопросе:Чем вернется мне она?Из небес она мигает:Мол, терпения испей.И летает, и пугаетВаших белых голубей.Белых-белых, слава богу,Что никто не изловил,Что живут через дорогуОт любви.2007 г.

Мы с тобой увидимся не скоро

Мы с тобой увидимся не скоро.Может так случится – никогда.Дни твои бегут, дай бог им, в гору,А мои – под гору, вот беда.Прожит день – он крестиком на стенке.Час еще – прогулка во дворе.Я живу, где все вокруг – оттенки.Ты – в большом цветном календаре.Все мое богатство – папиросы.Все мое имущество – тетрадь.И допросы, долгие допросы.Я б соврал, да нечего соврать.И так жаль, что мне уже не 20.Если б так – от счастья бы завыл.Я умел, ты помнишь, улыбаться,А теперь, вот, начисто забыл.От того и маюсь, видно, лишку,То ругаясь грубо, то грозя.Я одной тебе скажу, малышка:Я б поплакал, да ведь тут нельзя.Где ты, поезд, пролетевший мимо —По холодным рельсам не догнать?Я не называл тебя любимой,А теперь, вот, начал называть.И когда за полночь мне не спится,И мечтаю, ручку теребя,Сотни строк, как бешеные спицы,Водят хоровод вокруг тебя.На душе свербит сверчок запечный —Зря бедняга силится заснуть.И к тебе отсюда только Млечный,Самый долгий и неясный путь.1984 г.

На балконе сходка птиц

На балконе сходка птицВ предрассветном хоре.Вам на кончики ресницПридыхает море.Вас изжалила молва —Разоренный улей, —Вы пришли глотнуть теплаИ, глотнув, уснули.И, состроив губы в клювАзиатской птицей,Вы сказали вдруг: люблю,Не сказав, кто снится.Слово – бабочка в огне,Полыхнуло, хрустнув.Я подумал: это мнеВы шепнули с чувством.Я припомнил: этот звукЯ давно смешинкойМилой девочке из рукВыдувал пушинкой.А она – сединки мне,Чтоб быть жизни длинной,Чтобы я ее во снеНазывал любимой.2005 г.

На Восточной улице

На Восточной улицеНа карнизах узкихСизари красуютсяВ темно-серых блузках.Тень ложится под ноги,Я шагаю дальше,Где клаксоны-окрикиГорло рвут до фальши.Не спешу, как было, яДва квартала выше,Где такие милыеТри окна под крышей,Где ронять мне выпалоВздох обиды тяжкий,Там сирень рассыпалаБелые кудряшки.А еще два тополяВ побрякушках лунныхМне листвой так хлопалиЗа лихие струны!И в лады потертыеВдавленное словоВетер мне развертывалВ переборы снова.В песни да припевочки,Словно ленты в косы,Темноглазой девочкеЗолотоволосой.Буйствовал, досадовал,Тенью – мимо окон,Да к щеке прикладывалНепослушный локон.Лет-то сколько минуло:Посчитать – потеха! —Вроде как сединамиПотрясти приехал.Да разве все упомнится —Не прочтешь, как книжку:Память – девка-скромница,Слов у ней не лишку.А быть может, блудницаИзменила напрочь?Посредине улицы,Оступившись – навзничь.1984 г.

На могиле А. Я. Якулова

Друг мой старый,Друг великий,Вот и встретилисьКак в старь.Твой стакан опятьНе выпит,И читаюКак тропарь:«Дом твой нынчеНе могила —Не могила, а тюрьма.Выходи, давай,Друг милый,Выпьем водочки.Эх, ма!..»2008 г.

На палубе горланят в караоке

На палубе горланят в караокеКуплеты, от которых – лезть в петлю.Но терпит ночь. И океан глубокий,И я, на удивление, терплю.Так ветрено в душе. И парус белый,Как платье на красавице, трещит.Она вино вбирает неумело,И взгляд её, как камень из пращи.Циклоп большой, светящийся на глади —Корабль под зуботычинами волн,Сосватает нас с нею, на ночь глядя,Под корабельных склянок перезвон.И братия, галдящая у стоек,Нарядна, показушна и хмельна,Сойдётся в мненьи: дамочка-то стоит,Испить её и залпом, и до дна.А я, ныряя в синих глаз глубины,Рассказ нехитрый слышу наперед,Что дома её встретит нелюбимый,Что он не тот. А я, конечно – тот.И в небе, сплошь утыканном свечами,Задувши только грешную свою,Я как корабль прозябший на причалеЕй мачтами скрипучими спою.О том, что мы в толпе так одиноки,Что в жизни все подобны кораблю…А палуба сгорланит в караокеКуплеты, от которых – лезть в петлю.1999 г.

На прощанье

Допьемте – и бывайте.А время след залижет,И всё – о вас.Дворовый обывательПо сплетням из ПарижаВам долг воздаст.Докурим, и пора быВам к имени приставить«Мэм», «фрау», «мисс» иль «госпожа».Я верю: в оперении тетеркиВы мне не повстречаетесь в Нью-Йорке.Ни сумочной. Ни сумрачной.Ни судорожно дрожа.Сподобимся в альбомыНа желтые листочкиСкорбеть душой.Где старые любови,Я вам оставлю строчкиКак друг большой.И обещаю точноНа памятную датуВам, «фрау», «мисс» иль «госпоже»,Чтоб вы вконец Россию не забыли,Послать вам башмаки с российской пылью.Вам, лапотной. Вам, лаковой.Вам, лайковой уже.А цветы с названьем глупым «флоксы»На балконе вашем, тут как тут,Полночью подвыпившие хлопцыБарышням в букеты оборвут.1990 г.

Надо ж, встретились

Надо ж, встретились – не во сне, ведь! —Вечер, мистикой не угробь:И кафе было – «Черный лебедь»,И в бокалах – «Медвежья кровь».И в нагретом дыму перченом,От которого спас – слеза,Хохотали мы оба в черном,Запуская глаза в глаза.Две больших долговязых птицы —Грудь – о грудь, чтобы клюв – о клюв,Продолжали так хитро биться,Чтоб не выронил клюв: «Люблю».А потом была ночь темнющей,И какие-то в ней «пески»,Пальцы в пальцы вплетались плющно,И луна – помереть с тоски.И такси своим желтым гребнемРазрезало, как скальпель, ночьТам, где птицы прощались с небом,Как в каком-то кино, точь-в-точь.И на стрелках давно не девять.И душа отбивала дробь.И одна была – «черный лебедь»,А другая – «медвежья кровь».2000 г.