— Я кое о чем догадалась и по глупости сказала ему об этом.

— О? О чем же?

— А можно вначале у тебя спросить?

— Спрашивай, только не обещаю, что отвечу.

— Как лордеры схватили меня? Что произошло, что мне, в конце концов, стерли память?

Катран застывает, и я начинаю думать, что он не ответит. Потом он вздыхает, ерошит рукой волосы, как делает всегда, когда волнуется. Почему я помню мелочи, подобные этой, и не помню то, что важно?

— Честно? Не знаю. Был налет на склад оружия лордеров, но меня там не было. Должен был пойти, но в последнюю минуту Нико отослал меня с каким-то дурацким поручением. Я так разозлился! А когда вернулся... — Он качает головой. —Я слышал, там была засада. Они откуда-то узнали, что мы придем. Тебя и еще несколько несовершеннолетних схватили, предположительно стерли память. А меня не было рядом, чтобы защитить тебя! До тех пор, как недавно встретил тебя здесь, я не знал, что с тобой стало.

Я потрясенно смотрю на него. Так много напрасно загубленных жизней.

— Ты не виноват. Кроме того, что бы ты сделал, если бы даже и был там? Только сам бы погиб.

— Может быть, не знаю, — отвечает он. И правда, Катран всегда казался непобедимым, и кто знает? Окажись он там, может, все вышло бы по-другому. Не потому ли его отослали в другое место?

— Это не твоя вина, но я знаю чья.

— Лордеров.

— Да, они сделали грязную работу, но кто все это придумал?

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай. То, о чем я сегодня догадалась, это что мне с самого начала была уготована эта участь. Меня поймали вовсе не случайно. Меня к этому готовили, и это всегда было в планах Нико.

— Нет, не может быть. Даже если бы все это было правдой, как же остальные? Не ценой же стольких жизней. Нет!

— Ну, не мог же он просто взять и передать меня лордерам, мол, вот, пожалуйста, это наш подопытный кролик, сотрите ей память.

Катран сжимает кулаки.

— Если это правда, я убью его.

— Это правда, он сам мне сказал. Но как же быть со «Свободным Королевством» и всем тем, за что ты борешься?

Глаза у него дикие.

— Как я могу продолжать, как будто ничего об этом не знаю? Как могу ему доверять?

— Просто: не доверяй ему. Я не доверяю. Но это не меняет того, что мы с Нико хотим одного и того же: низвергнуть лордеров. — Я слышу свои слова как бы со стороны и ненавижу себя за то, что защищаю Нико, когда вина за случившееся со мной, с Беном целиком и полностью лежит на нем. Но именно лорд еры стерли память Бену; именно они сделали его таким, каким он стал сейчас. — Но когда лордеров не станет... — продолжаю я и пожимаю плечами. Потом это уже будет другая история. Теперь, когда Катран знает, Нико просто так не отвертится.

— Когда их не станет, — повторяет Катран, и в его глазах я вижу смерть Нико.

— Как думаешь, это реально? Нам действительно по силам одолеть лордеров?

— Да. В этот раз у нас все получится. Мы организованы, как никогда раньше.

— Правда?

— Все готово. Все спланировано. Скоординированные атаки произойдут по всей стране. Будут и убийства ключевых персон, и все именно в ту минуту, когда был подписан договор, положивший начало Центральной Коалиции и захвату ею страны. Но нам по-прежнему нужна широкая поддержка. Без нее... — Он качает головой.

Без нее мы в конечном итоге потерпим поражение.

— Нам нужна мамина речь, чтобы она сказала правду. Но если не скажет, что тогда?

Он разворачивает меня, берет за плечи. Напряженно заглядывает в глаза.

— Нико говорит о плане «Б». Вырезать сердце у лордеров, убив дочь их героя; показать, что никто не в безопасности, что они уязвимы везде. Но не делай этого, Рейн. Спаси себя.

Я сглатываю.

— Лордеры должны быть свергнуты. То, что я вспомнила о Нико, этого не меняет.

Темные глаза Катрана умоляют меня передумать. Не задумываясь, я протягиваю руку, как делала раньше, и легонько дотрагиваюсь до шрама у него на лице. Его почему. В этот раз он не отстраняется.

— Катран, ты был прав, когда сказал, что мне нужно знать, что произошло со мной и почему. Все.

— Ты это серьезно?

— Да. Нико утверждает, что мои родители сами отдали меня ему. Я хочу знать. Мне необходимо знать правду.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорит он. — Но только если ты уверена. Ты действительно хочешь вспомнить, что бы там ни было?

— Да, уверена.

Он просовывает руку под рубашку, тянет из-за пазухи кожаный шнурок, висящий на шее. Когда он вытаскивает его из-под одежды, я вижу, что на шнурке что-то висит.

— Что это?

Он снимает шнурок с шеи и протягивает мне.

— Это то, что ты отдала мне когда-то.

Видно плохо, и я на ощупь изучаю вещь, еще теплую от его кожи. Вырезанная из дерева, несколько сантиметров длиной. Ладья, и не просто какая-то ладья, но та самая ладья. Моя ладья. Папина. Мои пальцы помнят ее. Я резко втягиваю воздух.