Так вот в чем дело! Назрела смена покровителя и Валли решила сделать ставку на Ноэль. Любопытно. Помимо прочего, это означает, что отношения с Виннердом в самом ближайшем будущем могут испортиться. Как-то это всё не вовремя. С другой стороны…

— Раз ты решила задержаться здесь надолго, то я могу не заморачиваться с поисками симпатичной вдовушки, если приму предложение герцогини?

Ответом мне служит томный взгляд из-под длинных ресниц, словно говорящий: "Всё может быть…".

— Я должен подумать.

— Подумай, Морд, я могу подождать. Только не слишком долго!

Валли дает шпоры своему скакуну и, смеясь, уносится вперед, а я остаюсь у обочины наедине с собственными мыслями. Интересные, однако, перспективы рисуются. Умеет заинтриговать, чертовка!

Правда, как следует помедитировать над открывающимися горизонтами мне не дали. Ноэль захотела что-то обсудить с ле Кройфом и меня погнали за капитаном. Потом уже ле Кройф по результатам совещания отправил меня в обоз — передать новые инструкции Висту. Затем… В общем, не дали спокойно подумать о жизненных перспективах. А на ходу оно как-то не того.

Освободительный поход, между тем, шел своим чередом. Чуть ли не в каждой придорожной деревушке наскоро собирали сход и информировали местное население, что власть меняется. Колхозники, в общем, не возражали и даже робко интересовались, не отменит ли несравненная хотя бы некоторые из недавно введенных налогов, когда займет принадлежащий ей по праву престол? Ноэль милостиво улыбалась и великодушно обещала, что как только, так сразу. После чего умиротворенные пейзане тихо расползались по своим делам и уже промеж собой начинали судачить, что, мол, надо бы часть урожая припрятать, а то как бы дважды налоги не собрали — сперва старые, а потом уж новые.

Дворянчики, разъезжая по окрестностям, таскали к ле Марр всех шерифов, которых удавалось поймать, и заставляли присягать её светлости герцогине Танарисской. Те охотно присягали, особенно когда понимали, что отстранять их от должности пока никто не собирается. Кое-кто из самых прошаренных заявлялся сам, спеша уверить в безусловной поддержке. А некоторые дворяне даже изъявляли желание поучаствовать в благом деле — конный эскорт Ноэль с каждым днем пополнялся новыми добровольцами.

Вист тоже времени даром не терял. Одна из повозок в нашем обозе по приказу капитана была оборудована под передвижной вербовочный пункт. При каждой остановке в любом мало-мальски существенном поселении Дирк или еще кто-то из проверенных сержантов извлекал из недр этой колымаги наглядную агитацию и проводил рекламную кампанию под слоганом "Хочешь весело пожить — к нам в пехоту запишись!".

Вербовка, кстати, шла довольно бойко. Сказывалось отсутствие рекрутских наборов и общая деградация коронных рот в последние пару лет. Причем среди желающих встать под знамя со скелетом оказалось немало регуляров, по тем или иным причинам покинувших службу после ирбренского погрома. Такие были особенно ценны — их даже обучать особо не требовалось, так, подшлифовать малость и можно в строй ставить.

В общем, все были более-менее довольны, и только Бенно ходил чернее тучи, то и дело, разражаясь громами и молниями начальственного гнева. Командира тоже можно понять — не сошелся с нанимателями в вопросах стратегии ведения кампании, вот и нервничает. Капитан на первом же совещании предложил выйти к столице форсированным маршем и сходу взять там всех за глотку в прямом и переносном смысле слова, так чтоб имперцы даже понять не успели, что с ними случилось. Этакий средневековый блицкриг. Но советнички Ноэль тут же принялись жужжать ей в оба уха так, что аж серьги закачались. Мол, если поспешить с захватом столицы, то неизбежны эксцессы, поскольку сторонники смены власти не успеют должным образом подготовить общественное мнение и организовать прогрессивные силы.

В какой-то мере они, безусловно, правы. Когда отряд наемников резко войдёт в условно вражеский город — мало никому не покажется. А начинать правление с нехилого погрома собственной столицы — не самый лучший вариант. Так что резон не форсировать события и дать возможность всем сторонникам империи тихо смыться перед лицом неумолимо поднимающейся волны народного негодования определенно есть. Хотя что-то мне подсказывает, что советниками герцогини движут куда более меркантильные соображения. Например, искреннее беспокойство за судьбу своих столичных особнячков. Но это так, ни на чем не основанные догадки.

Как бы то ни было, наступать решили торжественно и не спеша, молниеносная война не состоялась. Бенно плюнул и тут же велел заняться вербовкой новых рекрутов в количестве "чем больше, тем лучше", а в узком кругу офицеров "мертвецов" заявил, что при такой жопорукой стратегии пополнения нам понадобятся очень скоро. Вот и тащатся теперь вместе с обозом несколько десятков потенциальных "мертвецов" разной степени обученности. Скоро полуроту можно будет новую сварганить. Я иногда, проезжая мимо, прицениваюсь к этой толпе — может, порулить дадут? Больше-то, вроде, некому — остальные лейтенанты в отряде уже при своих подразделениях, один я офицером связи по особым поручениям прозябаю.

А пока я предавался мечтаниям, вся наша экспедиция ни шатко ни валко двигалась вперед, покуда не уперлась в стены Ландхейма. Столица герцогства встретила нас опустевшими улицами и распахнутыми настежь воротами. На въезде в город топталась жиденькая делегация из дворян и более-менее преуспевающих синдиков — тех, что не удрали заранее. Эти-то "представители народа" и поспешили присягнуть новоявленной правительнице от лица жителей столицы, а заодно и всех прочих танарисцев.

После чего четвертая рота заняла надвратные башни и ближайшие бастионы, а основные силы "мертвецов", оставив обоз за стенами, промаршировали по одной из главных улиц до центральной площади и без малейшего сопротивления взяли под контроль "правительственный квартал" с дворцовым комплексом и городской администрацией. Лишь после этого Ноэль под настороженными взглядами горожан въехала в столицу, сопровождаемая конным эскортом и изрядно выросшей за последнее время толпой прихлебателей.