Дядька откинулся назад, демонстративно окинув меня оценивающим взглядом.

— Что здоров — вижу. Что не трус — верю. Доспехи справные и носишь как рубаху. За меч держаться умеешь. В солдаты я б тебя без разговоров взял. Даже на двойное жалование. Но офицер… Ты людьми-то командовал вообще? На войне настоящей бывал?

— Командовал. Бывал.

— Хм-м…

Лицо собеседника приняло озадаченное выражение. Ну да, понимаю. Сам-то он выглядел лет на 35, а добротная одежда "военного" покроя с характерными потертостями от амуниции и рваный шрам на левой щеке практически не оставляли сомнений в богатом боевом опыте. Я на его фоне смотрелся зеленым новобранцем, пусть и хорошо "заряженным".

— Не сочтите за неуважение, мастер, но есть ли какие-то подтверждения?

Эх, нигде-то нам не верят… Я молча вытер руки о чистую тряпицу и аккуратно вытянул за цепочку "стенолаза" [9] . Хорошо, что еще с утра, перед визитом в храм, на шею повесил — как чувствовал, что может пригодиться.

При виде золотой бляхи чинуша издал какой-то сдавленный звук, больше всего похожий на придушенный в зародыше мышиный писк. Наемник ограничился удивленным поднятием бровей и удовлетворительным кивком. Еще бы! Такие штуки встречаются не так уж часто. Поскольку посмертно их не вручают, а заработать такую при жизни — та еще задачка. Мне-то повезло, но моим собеседникам знать об этом ни к чему. И, кстати, вручать такие могут только официальные правители или их представители. Так что за доказательство службы у достаточно серьезных дядей и участия в очень даже приличной заварушке моя наградная висюлька вполне сойдет.

— Гм… — наемник водрузил локти на стол, показывая, что теперь разговор пойдет по-серьёзному, — пехотный строй знаешь? С пикой работать умеешь? Рекрутов обучить сможешь?

— Знаю. Умею. Смогу.

Суровое лицо моего собеседника рассекла довольная ухмылка, рука наемника громко хлопнула по столу, словно фиксируя сказанное.

— Добро.

В этот момент нам принесли еще три кружки пива, каждая с небольшое ведерко размером, и в переговорах снова возникла пауза. Лишь через минуту, оторвавшись от кружки и закинув в пасть еще кусочек свинины, мой потенциальный наниматель продолжил прерванный диалог:

— Врать не буду, нанять тебя я не могу. Такое вправе решать только капитан. Меня он направил сюда набрать солдат, а за офицеров речи не было. Но ты — парень не промах, думаю, сможешь с ним сговориться. Отряд сейчас пополняется, возможно, что и в полк развернут, так что офицеры нам нужны. Поэтому предлагаю тебе съездить к капитану лично и поговорить с глазу на глаз. Официальный патент он тебе, конечно, не выпишет, но лейтенантом в свой отряд взять может. А там уж как пойдет. Если нас какое сиятельное величество наймет, все нужные бумажки на раз выпишут. Ну а нет, так и нахрен нужно, как по мне. Плату-то тебе за должность в отряде будут насчитывать, а не за патент.

В общем, так: послезавтра я выезжаю в Валланд [10] , надумаешь — присоединяйся. Где найти — знаешь. Денег с тебя я не возьму. Может, еще под твоим началом служить придется?

Довольно хохотнув, наемник отсалютовал мне полупустой кружкой, затем залпом допил остатки пива, вытер рот рукавом и, буркнув что-то на прощание тихо сидящему в сторонке писарю, начал вылезать из-за стола. Закончив эту сложную операцию, бросил на стол несколько монет, сопроводив сей широкий жест довольно многозначительной фразой:

— Сегодня плачу я. Ешьте, пейте — наш капитан щедр!

После чего покинул таверну вальяжной, но вполне твердой походкой, а мы с чиновником остались доедать остатки былой роскоши. Писарь выглядел донельзя довольным. Свои 5 талеров он уже получил, а теперь еще и нажрался от пуза на халяву. Я же пребывал в сомнениях. Предложенный вариант выглядел реалистично, но был не тем, о чем я думал изначально. Требовалась дополнительная информация. Мой взгляд упал на цедившего свое пиво писаря.

— Скажи-ка, уважаемый, ты со своим "другом" давно знаком?

— Да уже, почитай, лет десять. Родом он отсюда, вот и наезжает иногда. По делам.

Я молча извлек из внутреннего кармана имперский дукат и, аккуратно установив его на ребро посреди стола, раскрутил легким движением пальцев.

— Расскажи-ка мне про него, про его капитана и про их отряд тоже.

Чинуша, завороженно глядя на вертящийся юлой золотой кругляш, задумчиво потеребил пуговицу своего лапсердака, а затем, по-прежнему не отрывая глаз от крутящейся монетки, принялся бесцветным, равнодушным голосом, словно зачитывая казенную бумагу, излагать имевшиеся сведения.

— Его зовут Дирк-весельчак, он сержант в наемном отряде капитана Беннарда ле Кройфа, известном как "мертвецы Кройфа". Это панцирная пехота. Дирк служит там уже больше семи лет. Говорят, что этот отряд отличается невероятной стойкостью и упорством в бою. Они часто несут тяжелые потери, но всегда добиваются своего, за что и ценятся нанимателями. Неизвестно точно, почему их назвали мертвецами, но это прозвище уже закрепилось и считается официальным.

Капитан Беннард — младший сын барона ле Кройфа, что в королевстве Лигранд, лишенный права на наследование и изгнанный из родового имения собственным отцом. Отличается жестокостью и безжалостностью как к врагам, так и к собственным солдатам. Получил прозвище Мясник. Считается великолепным бойцом.