— Угу… Откуда ты вообще взял этот график?

Бенно выглядел крайне озадаченным, чему я искренне недоумевал. Ну да, казну нехило нагрели с этими выплатами — тоже мне новость! Ему-то какое дело? Деньги ж не наши. Я заострил на этом внимание скорее из вредности, ну и просто для пущей красоты. На мой взгляд, получилось неплохо. Что ему не нравится?

— Нарисовал. Разница в суммах выходила очень существенная. Решил, что так будет наглядней.

— Это да, получилось. Сам рисовал?

— Сам.

— А раньше ты с интендантами не работал?

— Нет. Но могу попробовать. Если Висту нужна помощь…

Я с затаенной надеждой слежу за реакцией капитана на этот пробный шар. Ле Кройф задумчиво кивает:

— Может, и понадобится… Ты вот что, раз в интендантстве не работал, то откуда про все эти графики с таблицами узнал?

— Да что не так-то? Я вроде все, что можно было расписал!

Бенно хмыкает и тут же лезет в стоящий рядом сундучок, выполняющий роль сейфа. Порывшись там немного, извлекает на свет божий пару исписанных листов и водружает их на стол рядом с моим отчетом.

— Вот это, — капитан аккуратно постукивает ногтем по невзрачным серым бумажкам, — имущественная опись нашего отряда за прошлый месяц, составленная Вистом для меня. Ты там много таблиц видишь?

Я перевожу взгляд с пухлой тетрадки на жалкую стопку из двух листиков и обратно. Мда, кажется, я немного перестарался. Здесь явно не привыкли работать с такими объемами статистической информации.

— Увлекся немного.

— Ага. Самую малость. Ты откуда про эти графики узнал вообще? Я вот про них от тебя впервые услышал.

Упс! Прокол. Не подумал.

— Да знавал я жреца одного…

— Илагона?

— Сатара.

Командир пару мгновений буравит меня взглядом, потом пожимает плечами.

— Неожиданно. Зато теперь хотя бы понятно, чего эльфийка так вокруг тебя увивается.

— Из-за Сатара, что ли?!

— Да если бы… В общем, так: надумаешь сменить отряд — сперва поговори со мной. И вот еще что: в ближайшее время составишь такой же отчет, — Бенно кладет ладонь на мою тетрадку, — по "мертвецам". Получишь все нужные бумаги. Только Висту об этом не говори. И вообще никому. Всё понял? Тогда вали отсюда. Следующие два дня — свободен, понадобишься — тебя разыщут. А я пока почитаю…

Получив такое напутствие, я вылетел из штаба, который ле Кройф развернул в бывшей канцелярии коннетабля, как пробка из бутылки шампанского. Это ж надо было так спалиться! Ну что мне стоило поинтересоваться стандартными формами местной отчетности? Не-е-ет, захотелось выпендриться! Вот и довыпендривался. Хотя, с другой стороны, два дня отпуска…

Вспомнив о неожиданно подвалившем счастье, я прекратил мерить шагами холл и отошел к окну, чтобы спокойно подумать, как лучше распорядиться предоставленными выходными. Вариантов, собственно, было не так уж и много. Но все они меркли перед образом Валиан на белоснежных дворцовых простынях.

После того многозначительного разговора на дороге к Ландхейму мы с эльфийкой больше не общались. Так, виделись мельком, перебрасывались парой дежурных фраз и разбегались по своим делам. Я дышал архивной пылью и корпел над эпохальным отчетом для капитана, она — шастала по столице, выполняя какие-то поручения герцогини. Так, может, настала пора прояснить наши сложные отношения?

Я выглянул в окно, окинув взглядом мокрую улицу, часть площади и левое крыло герцогской резиденции за ней. Противный осенний дождик, ливший в последние дни почти непрерывно, вроде бы прекратился, хотя мелкая водяная взвесь по-прежнему висит в воздухе. Гулять по такой погоде не тянет, а вот быстренько проскочить до дворца, в недрах которого обосновалась эльфийка — можно.

Приняв решение, не стал откладывать дело в долгий ящик. Правда, и сразу во дворец не пошел. Сперва завернул к цирюльнику, затем заскочил к себе, переоделся, проинструктировал денщика и лишь потом отправился на поиски Валиан. Разыскать эльфийку удалось на удивление легко. Охрана из "мертвецов" пропустила без малейших разговоров, шнырявшая повсюду прислуга любезно проводила куда надо.

Валли обнаружилась в малом охотничьем зале — довольно помпезной комнате с соответствующим названию оформлением. Солнце уже спряталось за городскими крышами, но светильники были погашены, так что в помещении царил таинственный полумрак, разгоняемый лишь отблесками пламени в огромном камине. Эльфийка, скрестив вытянутые ножки, полулежала в огромном, обитом кожей кресле с резными подлокотниками в виде львиных (или тигриных?) лап. Открытое платье в каком-то античном стиле, весьма популярном у местных аристократок, облегало точеную фигуру, не столько скрывая, сколько подчеркивая ее достоинства и будоража фантазию.

При моем появлении Валиан повернулась на звук шагов, плотоядно улыбнулась и изящно отсалютовала хрустальным бокалом, который держала в правой руке. От открытой двери потянуло сквозняком, и дрова в камине затрещали веселее. По стенам забегали красноватые блики, придавая обстановке легкий оттенок романтики.

Я молча пересекаю комнату и присаживаюсь на подлокотник. Валли, подняв голову и глядя на меня снизу вверх, медленно допивает вино, затем отточенным движением ставит пустой бокал на небольшой лакированный столик. Наши взгляды пересекаются, и я понимаю, что разговор придется отложить. А эльфийка, по-прежнему глядя мне в глаза и многозначительно улыбаясь, негромко, с характерным придыханием произносит: