– Вы гладко говорите, ваше высочество…

– А вы пока не понимаете меня, святой отец. Подумайте сами, чем вы занимаетесь? Аутодафе для… кто у нас там? – дон Хуан навскидку вытащил пергамент из стопки таких же листов. – О,бог мой! Соседка Хуанита донесла на соседку Карменситу, что Карменсита ворует у нее красоту. А заодно летает на метле на шабаш… Святой отец,неужели не ясно, что одна просто завидует другой?

– Ваше высочество…

– Я не закончил, святой отец. Выслушайте меня,и если я неправ… неужели нашей матери-церкви нет иного дела, как разбирать дрязги двух дур?

Инквизитора перекосило еще сильнее.

– Пусть им мужья ума добавят, а вы подумайте о другом! У Людовика во Франции смертный ужас творится! Черные мессы служатся, отравителей сотнями ловят… думаете, у нас чище?

Перекошенность инквизитора медленно сходила «на нет» Дон Хуан усмехнулся про себя, и добавил:

– Просто вы охотитесь на комаров, а ягуары охотятся в это время на простых людей. Святой отец, я прошу,чтобы инквизиция занялась достойными ее делами!

Дон Диего слушал и невольно кивал. Мария тоже слушала, привычно восторгаясь мужем. Сейчас они одним ударом убивали двух зайцев. Даже больше, чем двух. Первое – всякая человечья мелочь отправится в колонии, вместо костра. Второе – инквизиция займется знатью, и оная знать кинется к дону Хуану. А кто еще сможет их защитить? Не всех,конечно, с большим разбором…

Третье – почистим ряды оппозиции, судьба у нее такая, печальная. И всем будет хорошо. Да и инквизиции – тоже, вон, дон Диего уже кивает головой, соглашаясь, что действительно, не след орлам комаров ловить, мы подостойнее цель выберем, ваша правда, ваше высочество.

Мария думала еще и о другом. В колониях и мужчин, и женщин не хватает. Французский король просто набивает корабли убийцами, ворами, шлюхами – и вся эта сволочь плывет в Колонии. И они вытеснят испанцев оттуда, это уж наверняка. Так что надо укрепляться, обосновываться и самим гнать оттуда англичан и французов. И вообще! За время правления дона Диего осуждено больше шести тысяч человек, не пора ли … слегка смягчить приговоры? *

* Х.А. Льоренте. История Испанской Инквизиции, прим. авт.

Дон Диего злился, но больше не спорил. И сложно, и неохота, и… если это официальная политика короля – ругаться не стоит. Он верно сказал – инквизиция дотянется до любого, если захочет…

Понимает ли дон Хуан, что и до него – тоже?

Да, отчетливо понимает. Но не боится. И смотрит серьезно и внимательно, надеется, что Великий инквизитор примет его точку зрения. Но… что теряет инквизиция?

Да в общем-то ничего. Им не запрещали охоту за еретиками, допросы… им вообще ничего не запретили. Просто попросили немного скорректировать свои действия, тем более, в сторону,выгодную для инквизиции, и обещали содействие.

– Ваше высочество, но вы не против аутодафе… в принципе?

Диего Сармиенто де Вальядарес не сдавался, нет. Скорее выяснял границы дозволенного. Не стоило забывать, что Карлос слаб, что после его смерти наследником назван сын Короля Морей… инквизиция может и побороться.

Только вот дураком Великий Инквизитор не был и отчетливо понимал, что кто бы ни победил – проиграет Испания. А свою родину он любил.

– Кто я такой, чтобы вмешиваться в дела инквизиции? Разумеется, все в вашей воле, но хотелось бы, чтобы вы услышали мою просьбу?

Диего склонил голову.

– Я полагаю, что два разумных человека всегда смогут договориться, ваше высочество.

Мужчины обменялись улыбками.

Когда Великий инквизитор покинул покои короля Морей, Мария тоже вылезла из-за ширмы. Потянулась, разгоняя кровь по жилам.

– Он согласен?

Дон Хуан кивнул.

– Разумеется, аутодафе еще будут, но основную часть людей мне удалось спасти. Пусть жгут по три-четыре человека, а не по сто-сто пятьдесят. Действительно, расточительство.

Мария кивнула.

Да уж… она скромно умолчала о том, что инквизицию боялись больше короля, что власти у нее уж всяко побольше, что…

Да много тут чего было. Инквизиция была сильна и не дону Хуану с ней бороться. Тут король нужен, а не регент – и не марионетка, вроде бедняги Карлоса, которого жена гоняет в хвост и в гриву… может, их сын начнет это дело, но закончить и ему не удастся. И все же…

Аутодафе…

Мария поморщилась так, чтобы муж не видел. Мерзость это. Измученные пытками люди, которые готовы покаяться хоть в чем. Хотя под пыткой…

Да проверь так самих инквизиторов – обнаружишь девяносто пять сатанистов из сотни! Наверняка! А теперь надо похвалить мужа. Пусть не сомневается – он самый умный, самый лучший и вообще, цены ему нет…

Мария видела, как сдал ее супруг. И то сказать – ему уж за шестьдесят лет перевалило. А сколько он еще проживет?

Пальцы коснулись крохотного православного крестика, висящего глубоко под одеждой. На виду был католический, изящный, с бриллиантами и сапфирами, но вот этот, простенький, подаренный сестрой на счастье, был дороже всех сокровищ мира.