— Госпожа, — поклонился Антеш. — Ещё пара дней — и мы закончим. Разумеется, нам потребуются дополнительные материалы, когда они начнут пробивать второй проход, а они, без сомнения, начнут.

— А я-то уж надеялась, что они ограничатся одной дырой, — ответила Рива, уже понимая, что командующий вражеского войска не склонен повторять старые ошибки, прошлая ночь это ясно показала.

— У меня для вас сюрприз, — сказал Антеш, направляясь к ближайшей повозке. — Один из моих людей обнаружил его утром, когда мы обыскивали берег.

С этими словами он извлёк её ильмовый лук. Тетива потерялась, но во всём остальном лук был совершенно исправен, на отполированном дереве не появилось ни трещин, ни царапин.

— Кажется, Отец не хочет, чтобы вы расставались с этим оружием, — заметил Антеш.

Рива подавила вздох. Вскоре об этом узнает весь город. «Отец вернул благословенной госпоже зачарованный лук!» Какие нужны ещё доказательства, что они — под надёжным покровительством?

Владыка лучников протянул ей лук, и она не без удивления обнаружила на его лице признаки той почтительности, с которой на неё смотрели горожане. «И этот туда же, — подумала Рива. — Может, именно здесь и кроется пресловутое благословение Отца? В глазах тех, кто судорожно цепляется за любую надежду?»

— Благодарю вас, милорд. Если вам что-нибудь понадобится, найдёте меня на стене.

Миновало ещё десять дней. Непрерывный грохот камней напоминал о том, что песок в их часах на исходе. Рива частенько сидела со скрещенными ногами на парапете шагах в пятидесяти от пролома, глядя, как каменные глыбы обрушиваются на стену. Это было завораживающее зрелище: несущиеся с огромной скоростью камни, разлетающаяся во все стороны пыль и осколки гранита. В душе Ривы теплилась слабая надежда, что воларский командующий заметит её и прикажет потратить несколько камней на ненавистную «ведьму». Но если и заметил, он, очевидно, был не в настроении развлекаться.

Вечера она проводила в лечебнице, помогая брату Гарину и навещая Аркена, чья рана все никак не заживала. Несмотря на мастерство брата, она загноилась, и её пришлось вскрыть, а потом наложить припарку из масла дерева корр.

— Ну и вонь от тебя, — сказала на следующий день Рива, наморщив нос от едкого запаха.

— Вонь ещё так-сяк, можно и потерпеть, — ответил Аркен. — Хуже, что печёт ажно спасу нет.

— Это тебе от Велисс. — Она положила на койку пакетик засахаренных орешков. — Только не жри все сразу, у нас больше нет.

Аркен взял Риву за руку и серьёзно взглянул ей в лицо своими тёмными глазами.

— Пообещай, что позовёшь меня, когда они явятся. Не дай мне умереть в постели.

«Да у тебя вся жизнь впереди, — хотела приободрить его Рива, но прикусила язык. — Конечно, он совсем ещё мальчишка, но не дурак же».

— Ладно, обещаю.

При всём внешнем благоговении горожан перед Ривой, притом, что паек был увеличен вдвое, настроение в городе неуклонно падало по мере того, как росла брешь в стене. Теперь, идя по улицам, Рива слышала куда меньше восторженных приветствий и куда чаще видела тех, кто плакал, ни от кого не таясь. Один старик в отчаянии повалился на мостовую, зажав уши ладонями, чтобы не слышать неумолчного грохота камней о стену.

Чтец же вовсю проповедовал. Судя по докладам Велисс, его проповеди становились все более сумасбродными. Он мог говорить часами напролёт, ни словом даже не упоминая Десятикнижие, зато слова «еретики» и «страшный суд» не сходили с его уст.

— Всего лишь дурной старик, бранящийся в своём соборе, — возражала Рива в ответ на беспокойство Велисс.

— Ты права, конечно. Но собор-то его отнюдь не пустует — напротив, прихожан с каждым днём всё больше...

Новый камень ударил в стену, подняв тучу пыли и щебня. Рива перевела взгляд на корабли и обнаружила на палубах какое-то необычное оживление. Мастера, обслуживавшие катапульты, сновали туда-сюда, протягивали какие-то верёвки, дёргали за рычаги. Катапульты начали медленно разворачиваться на своих лафетах.

Рива приблизилась к самому краю пролома и заглянула вниз — туда, где лежали окутанные пылью обломки. Стена, простоявшая много веков, была разрушена за несколько недель. Раздался знакомый низкий звук: катапульты разом метнули свои снаряды. Камни, описав в небе дугу, ударили в стену в двухстах шагах от того места, где стояла Рива.

Она посмотрела на воларский флагман. Под навесом была тень, но она разглядела его — высокого человека, тот в свою очередь глядел на неё. Может, это была не более чем игра воображения или светотени, но Риве почудилось, что он ей поклонился.

— Госпожа... — послышалось сзади.

Обернувшись, она увидела подбегающую женщину со свёртком в руке. Молодая азраэлинка, которую она встретила накануне. Женщина была бледна и испугана. Рива бросилась к ней и успела поддержать, когда та зашаталась. Переведя дух, женщина проговорила, с трудом перекричав орущего младенца:

— Они взяли её! Госпожа Велисс спрятала нас, а её саму они схватили, как и всех других Верных.

— Кто схватил? Где?

— Толпа. Орали что-то об Отцовском суде. — Женщина замолчала, прижимая к себе малыша. — Объявили, что отведут её к Чтецу.