Костров не разжигали. Всю ночь всадники провели рядом с лошадьми в ожидании рассвета. Дарена, спешившись, завернулась в плащ и уселась на траву.

— Постараюсь сделать все побыстрее, — улыбнулась она Ваэлину и прикрыла глаза.

— Неужели это так уж необходимо, милорд? — забеспокоился Адаль, глядя на её окаменевшую фигурку.

— Я ей не командир, капитан.

Песнь крови отозвалась негромким ропотом. В ней слышались не только ноты гнева и обиды, было ещё что-то. Нечто, ясно читаемое сейчас в напряжённом взгляде Адаля. «И за все эти годы он ни разу не открылся ей? Ну, дела...»

Дарена негромко вздохнула, взглянула на них и тут же зажмурилась.

— Они остановились, — прошептала она и пошатнулась.

Адаль кинулся было к ней, но Дарена отмахнулась от него и со стоном поднялась на ноги.

— Воларцы? — уточнил Ваэлин.

— Нет, королевские гвардейцы. Стоят на холме в шестидесяти милях к югу отсюда.

«Мой брат готовится принять бой», — понял Ваэлин. Песнь крови свидетельствовала: остатками королевской гвардии, вконец измотанной долгим маршем, командовал Каэнис.

— По коням! — крикнул Ваэлин, подбегая к Огоньку и запрыгивая в седло. — Поскачем ночью!

До самого рассвета они ехали рысью, потом снова пустили коней в карьер. Несмотря на жестокую гонку, Огонёк обогнал даже эорхильских лошадей, его тело, казалось, пело от радости. Ещё через час они выехали на широкое плоскогорье. На горизонте возвышался пологий холм, а с востока надвигалась туча пыли. Санеш Полтар вырвался вперёд: воздев над головой лук, он указал им на восток. Треть всадников-эорхиль немедленно отделилась от отряда и поскакала в обход.

Ваэлин уже мог разглядеть на холме гвардейцев, стоявших в три ряда, над ними реяли знамёна. Они были пока слишком далеко, чтобы разобрать рисунок штандартов, но Аль-Сорна не сомневался: на центральном вышиты башня и бегущий волк.

Вот показалась и воларская кавалерия: закованные в тёмную броню всадники с копьями наперевес, на высоких боевых скакунах. Санеш Полтар опять махнул луком, и ещё одна часть эорхиль, отделившись от основного отряда, помчалась на вражеский фланг. Ваэлин же вместе с остальными последовал за вождём, который повёл их к подножию холма наперерез наступающим воларцам.

Эорхиль вокруг Ваэлина разом натянули луки, не замедляя бешеной скачки. В ста шагах от воларцев они слитно, словно единое существо, выстрелили: град стрел поразил передовые ряды воларцев. Кони жалобно ржали и падали, всадники вылетали из сёдел, попадая под копыта скачущих позади. Воларские ряды смешались, тогда как эорхиль, продолжая посылать стрелу за стрелой, начали обходить их с флангов. Оперённая смерть летела в скопление лошадиных и человечьих тел.

Ваэлин осадил Огонька, любуясь развернувшимся зрелищем. Тот, кто командовал воларской кавалерией, быстро сообразил, что ситуация безнадёжна: конные лучники превосходили числом и нападали сразу с трёх сторон. Прозвучал приказ, запели горны, и воларцы ретировались, выбрав единственный оставшийся им путь — на юг. Но от эорхиль так просто было не отделаться.

Отряд Санеша Полтара ударил по правому флангу воларцев, в то время как два других крыла продолжали атаковать левый фланг и арьергард. Стрелы ливнем косили врагов, собирая богатую жатву среди всадников и их коней. Пока Ваэлин наблюдал за всеми этими манёврами, быстро смещавшимися к югу, подоспели Орвен и Северная гвардия.

Тогда он повернул Огонька и поскакал к холму, где все так же стояла королевская гвардия. Но как только они разглядели его лицо, ряды рассыпались. С ликующими криками люди побежали навстречу и окружили Ваэлина. На каждом лице написаны были радость и облегчение. Он кивал направо и налево, натянуто улыбался в ответ на шумную их признательность, а сам направил Огонька на вершину холма, где дожидалась одинокая фигура со знаменем. Отделавшись от толпы благодарных солдат, Ваэлин поскакал вверх по склону.

— Прости, брат, — произнёс он, спешиваясь рядом с Каэнисом. — Я надеялся прибыть раньше...

И поперхнулся, увидев пропылённое лицо брата, на котором оставались только глаза. Глаза человека, жестоко сражавшегося несколько недель.

— Всё это случилось из-за того, — хрипло произнёс Каэнис едва узнаваемым голосом, — что ты нас покинул.

Разведчики Адаля принесли сведения о трёх пехотных батальонах воларцев. Видимо, их командование решило отправить часть людей на восток, чтобы покончить с остатками королевской гвардии. Ваэлин велел эорхиль отрезать врагам все пути к отступлению и направил гонца к графу Марвену с приказом незамедлительно атаковать врагов. «Пустим им кровь».

— Пять полков, — сказал Каэнис холодным, бесцветным тоном, каким подчинённые обычно говорят с командирами. — Вернее, то, что от них осталось. Лучше всего сохранился тридцать пятый — выжила треть состава.

— А как насчёт Дарнела? — спросил Ваэлин. — Не врут?

— Нет, — коротко мотнул головой Каэнис. — Мы выстроились для битвы с воларцами, они готовились атаковать нас всей своей мощью. И тут откуда ни возьмись рыцари Дарнела. Мы решили, что они спешат нам на помощь, но вместо этого они напали на наш левый фланг, разметав его в клочки. С того момента наша песенка была спета. Люди отчаянно сражались, все полки, как одно целое, бились до конца. У меня нет слов, чтобы воздать им должные почести. Наверное, лорд Вернье найдёт их, если только он жив.