– Вы мне угрожаете? – хихикнул хозяин дома. – Мне? Зигфриду фон Кройцу? Вы не сможете отсюда выйти, не столкнувшись с моими людьми. А это, к примеру же, три сотни отменных националистов, которые должным образом с вами позабавятся, господа. Может, это будет запрещенная любовь или пытка из арсенала господина Йозефа. Опять же, к примеру. А может, мы договоримся. Как считаете, прав я или нет?

– Нет, - лениво ответил Маркус.
– Я не доверяю людям, у которых нет подбородка. Как можно бороться за чистоту расы, если ты так уродлив? Почему все борцы за чистоту являют собой самых омерзительных людей, которых мне только доводилось видеть? М?

– На какой вопрос ответить в первую очередь? На оскорбление моей внешности или же вопрос о красоте борцов за чистоту? – тихо спросил Зигфрид, не сводя рыбьего взгляда с пистолетов, которые следили за каждым его движением. – Сдается мне, что вы лукавите, господа. Звук выстрелов услышат мои люди…

– Мимо, - буркнул еще один незнакомец, не намного выше коротышки. – Это модернизированное оружие. Звук выстрела будет походить на обычный хлопок. Не думаю, что ты хочешь это проверить.

– Нет, конечно, - заверил его хозяин, выглядывая из-за плеча испуганной женщины, которая, кажется, потеряла дар речи. – Итак. Какова цель вашего визита, господа?

– Книга, господин фон Кройц, - в голосе Маркуса послышалась улыбка, которая очень не понравилась Зигфриду, хотя он не и глазом не моргнул.

– Книга? Здесь тысячи книг, редких манускриптов и рассыпающихся свитков. О какой книге идет речь?

– Вы знаете о какой. Жемчужина вашей извращенной коллекции.

– Оу, - хмыкнул хозяин. – Стало быть нацизм вам тоже интересен? Мы соратники в борьбе за чистоту расы…

– Чистота расы тут не причем. Дело в деньгах. Единственная вещь, которую я ценю, люблю и уважаю, - мягко поправил его коротышка. – Прошу прощения, господин фон Кройц, но я вынужден изъять эту книгу из вашей коллекции.

– Увы, не могу вам этого позволить, - злобно рявкнул Зигфрид и неожиданно врезал по ближайшему ящику кулаком. В застывшем и спертом воздухе, словно нехотя и лениво, зазвенела сигнализация, а за дверями, через несколько минут, послышался топот множества ног. – Вы проиграли!

– Хуй ты, блядь, угадал. Нацик ебучий, - буркнула Лара и, коротко замахнувшись, обрушила на голову хозяина рукоять своего пистолета, а затем прицелилась в испуганную женщину, которая стала белее мела. – На пол, ёб твою мать!

– Да… - прошептала та и, закатив глаза, грузно осела на дорогой ковер, покрывающий лакированный паркет выставочного зала.

– Блядь. Быстро, действуем! – приказал Маркус, бросаясь к ящикам. – Ищите книгу.

– Есть, босс, - откликнулся Мин, который был ближе всех к противоположному выходу. Китаец, не церемонясь, разбил один из ящиков и достал из него ветхую книжицу.

– Давай сюда, - кивнул Маркус, подлетая к азиату. – Займись дверями.

– Уже, - пропыхтел тот, орудуя в электронном замке тонкой спицей. Красный светодиод, загоревшийся после того, как Зигфрид активировал сигнализацию, сменил цвет на зеленый, а дверной замок еле слышно щелкнул. – Готово.

– Уходим, уходим, - обеспокоенно крикнул Маркус, когда на ту дверь, откуда они пришли, обрушился град ударов, и послышалась нецензурная брань. Когда последний член команды исчез за дверями, первую дверь наконец-то выломали, и в зал хлынула толпа бритоголовых. Они на секунду замерли возле ошарашенного Зигфрида, а когда тот грубо на них рявкнул, бросились к противоположному входу.

– Взять их, сука, живыми. Я буду их мучить долго и больно, - прошипел хозяин, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. Он поморщился, посмотрев на лежащую рядом женщину, и резко лягнул её ногой. – Тупая пизда. Уебки. Не вы поимели Зигфрида фон Кройца, а Зигфрид поимеет вас. Бляди ебучие. Хе-хе…

Выбежав из выставочного зала, Маркус первым припустил вперед, служа ориентиром для остальных. Пока было время, он досконально изучил все выходы из зала и теперь уверенно вел коллег за собой, подгоняя их не только словами, но и грубой руганью. Лара, сжимая в руках верный «Sig Sauer», не отставала от него. Лишь изредка шипела, когда за многочисленными дверями слышались вопли преследователей, обследующих каждый уголок дома. Но сюрприз ждал их почти у самого выхода.

Маркус, завернув за угол, чуть не столкнулся нос к носу с тремя шатающимися бритоголовыми, двое из которых стояли возле выхода, а третий склонился над допотопным магнитофоном, откуда доносились грязные звуки наци-панка. Мужчина шикнул и поднял руку, призывая друзей остановиться, а затем обратился в слух.

– Бля, братан! – взвился первый скинхед, стоящий возле входа. – Давай другую песню. Эта говно.

– «Ja! Weisse Energie vereint. Ja! Ja! Ja!», - взревел, было, магнитофон, но тут шикнул второй парень, поправляя сползшие на талию джинсы.

– Не, давай другую. Эта тоже не классная.

– «Ja! Weisse freie! Ja! Ja! Ja!».

– Да, блядь. Включи третью. Она огонь, - вновь подал голос первый. Третий бритоголовый, который стоял рядом с магнитофоном, показал ему средний палец. Из колонок заиграла новая песня и два скинхеда, стоящие возле входа, радостно загоготали, а потом хлопнули друг друга по рукам.