Шрифт:
– Еще нет, - опять ответил Стир.
– Арчи не позволяет его гордость.
– Перестань!
– попытка Арчи вырвать письмо из рук брата была неудачной.
– Если ты не хочешь читать, может, я его выброшу?
– Можешь выбросить!
– Не надо тешить свою гордость, - шутливо советовал Стир.
– А от кого письмо?
– спросила Кенди.
– "Моему дорогому Арчи от Анни Брайтон"...
– успел прочитать Стир, прежде чем получатель письма вырвал его из рук.
– Анни?!..
– Он получает от нее по одному письму в неделю.
– Так часто?..
– на лице Кенди появилась улыбка. Она вспомнила свою лучшую подругу.
– Анни... Она пишет Арчи каждую неделю... А почему ты не читаешь письмо Анни?
– спросила она Арчи.
– Я не хочу его читать!
– твердил Арчи.
– Я слышал, что Анни хочет приехать в эту школу, - сказал Стир.
В дверь постучали.
– Откройте дверь.
– Директриса решила проверить комнаты!
– ужаснулся Арчи.
– Что же делать?
– испугалась Кенди.
– Иди в ту комнату!
– Стир указал пусть спасения.
Кенди скрылась в соседней комнате. Вошла сестра Грей вместе с несколькими другими сестрами.
– Арчибальд Корнуэлл? Алистер Корнуэлл?
– каменным голосом проговорила настоятельница.
– Давно пора гасить свет. Что вы делаете?
– Честно говоря, мы тут обсуждали разницу между луной в Америке и в Лондоне!
– начал придумывать Стир.
– С научной точки зрения...
Сестра Грей пересчитала количество посуды на столе. Три чашки.
– А, у меня было две чашки!
– Стир продолжал выпутываться.
– Проверьте следующую комнату!
– приказала настоятельница. Монахини последовали приказу. Как же братья боялись за Кенди! Но Кенди там уже не было.
– Кенди не из тех, кто будет долго прятаться в одном и том же месте! говорила девочка, невидимая среди ветвей, с енотом на руках.
– Клин, может быть, приедет Анни. Понимаю, возможно, у нас не получится никакой дружбы. Анни не хочет, чтобы узнали о том, что она тоже жила в Доме Пони. Мне тоже надо держать это в секрете... Да, Элиза так со мной обращается... Вывернутый наизнанку конверт - вот тебе ужасный пример... Я понимаю, почему Анни скрывает свое прошлое, - грустно констатировала Кенди и увидела девичью фигурку в своем окне.
– Бог мой, Патриция меня ждет! Клин, я побежала. Спокойной ночи!
– и она поспешила вернуться.
– Извини, Патти, я не смогла принести тебе шоколад!..
– сожалела Кенди.
– Ничего...
– Патти опустила глаза.
– Я так ждала тебя, чтобы извиниться...
– Извиниться? За что?
– Я совершила ужасную ошибку... Я хотела узнать, что в этом письме, с конвертом наизнанку...
– Все нормально!
– улыбнулась Кенди.- Там нет никаких секретов от тебя!
Лицо Патти озарилось.
– Я плакала... Я завидую тебе, Кенди...
– Мне?!
– Когда я читала письмо, я представила, как она писала его...Как она аккуратно расклеила конверт, а потом сделала из него новый...
– Это правда... Когда все дети ложатся спать, мисс Пони пишет письма. Спасибо тебе, Патти!
– Кенди, какая ты счастливая, что у тебя есть такое письмо!..
– Спасибо, Патти! Какая я глупая. Я ведь так разозлилась из-за этого конверта, вывернутого наизнанку!
– Ой, если ты так будешь думать, Бог тебя накажет, - перекрестилась Патти.
– Как же ты все понимаешь, Патриция!
– Кенди взяла ее за руки.
– Не только я. Сестра Маргарет тоже!
– Да. Вот почему она одернула Элизу.
– Если у тебя доброе сердце, ты всегда разглядишь доброе сердце в других людях...
Кенди кивнула и со смехом обняла подругу.
Если у вас доброе сердце, вы всегда разглядите доброе сердце в других людях... Кенди тоже так думала, но она не могла понять, почему Терри, который бывает таким грубым, иногда бывает очень добрым? И чем больше она о нем думала, тем больше она не понимала его...
35.
Замечательное воскресенье.
Кенди очень удивилась, узнав, что Анни почти каждый день пишет Арчи письма, и Кенди почувствовала себя очень одинокой, потому что она поняла, что Анни, с которой их воспитывали как сестер, постепенно от нее отдаляется.
Зал, куда вошли Кенди и Патти, был полон девочек. Они что-то оживленно обсуждали в своих группках. "Правда?
– Я тоже!" - слышалось отовсюду.
– Ты не знаешь, почему они такие веселые, Патти?
– спросила Кенди.
– Наверное, радуются, что скоро Пятое воскресенье, - предположила та.
– Пятое воскресенье? Ну и что?
– В этот день мы сможем пойти в город.
– А, значит, можно вырваться отсюда?! Я здесь, как в тюрьме!
– очень обрадовалась Кенди.
– Можно будет делать все, что захочешь!..
– Она говорила слишком громко. Юные леди с осуждением воззрились на нее.
– Ах, извините, я, кажется сказала что-то не то... Потому что...