Шрифт:
– Нет, отсюда плохо видно, - решила девушка.
– Меня наверняка обнаружат, если я просижу здесь слишком долго.
Она пошла искать дальше.
– Спектакль уже идет... Где же найти место?..
– Эй ты!
– грубо окликнул ее рабочий.
– Сюда нельзя, это же сцена. А ну пошла отсюда, - он бесцеремонно взял ее за руку и вывел из помещения.
– Быть так близко от него, и не увидеть, как он играет...
– Кенди опять шла по фойе.
– Лестница... Если подняться по ней...
* * *
На сцене король вел разговор со своими дочерьми, выясняя, которая из них любит его больше.
– Из рода в род с детьми твоими даем мы эту треть владений наших, говорил старый король.
– Не меньше в ней обилий и довольства, чем в доле первой. Ну, мое дитя меньшое, не последнее, предмет любви и спора двух владык могучих, что скажешь ты, чтоб заслужить от нас часть лучшую, чем сестры? Говори.
– Государь, ничего, - тихо ответила белокурая Корделия.
– Ничего?
– Ничего.
– Из ничего не выйдет ничего. Подумай и скажи.
– Я так несчастна. Моей любви не высказать словами. Я, государь, люблю Вас так, как мне мой долг велит, не больше и не меньше...
* * *
...Кенди поднялась в фойе на другой этаж.
– Сюда, - она открыла дверь в зал.
– Я не знала, что здесь будут свободные места.
* * *
– ...Я отрекаюсь от забот отцовских, от кровной связи, от любви всегдашней, и отчуждаюсь от родства с тобою, - говорил разгневанный король, пока еще одна зрительница усаживалась на верхнем ряду. Теперь он обращался к молодому королю.
– Вам, государь, не смел бы я воздать за Вашу дружбу столь постыдным браком. И потому прошу Вас взять в подруги достойнейшую Вас, не эту тварь, нам ненавистную, позор самой природы.
И вот, настал черед говорить прекрасному Королю Франции.
– Речь странную я слышу. Как? Она - до сей поры любимейшая дочь, предмет похвал и старости подпора, из всех дражайшая, могла мгновенно любви отца лишиться?
– Корделия подняла глаза.
– Сэр, конечно, чудовищна вина, любовь такую за раз сломившая. Но не могу без чуда я такой вине поверить! В Корделии не допускает разум чудовищных пороков...
Не только глаза королевской дочери смотрели на него. Из зеленых глаз катились слезы восхищения.
– Терри... Терри... Как мужественно... Как величественно...
– ...Корделия, простись с родней суровой. И без нее свою нашла ты долю...
– Терри... Мы встретились с тобой давным-давно. И вот я здесь... Посмотри на меня, Терри...
Молодой Французский Король уже подавал Корделии руку.
– Милая, пойдем, - он взглянул в зал. Заметил ли он одинокую зрительницу на третьем ярусе?..
* * *
Занавес опустился под аплодисменты. Зрители были в восторге. Артисты вышли на поклон.
– Терри...
– слезы еще не высохли на веснушчатом личике.
– Это было замечательно. Король Франции был великолепен, - говорили друг другу зрительницы.
– Да, он играл чудесно.
– Ты был великолепен, Терри... Лучше всех, - мысленно говорила Кенди слова восхищения.
– Если я сейчас пойду за кулисы, я смогу увидеть его.
Она встала со зрительского места и поспешила вниз, уронив платок.
– Где же гримерная Терри?..
– Кенди прошла в помещение для актеров и столкнулась с грубияном-рабочим.
– Это опять ты? Ты все еще здесь?
– Простите, я бы хотела увидеть Терри... Терроза Гранчестера, сэр...
– Нечего тебе здесь делать. Уходи!
– он собирался опять выдворить девушку.
– Всего на одну минуту!
– Тогда подожди у двери. Они все пойдут на прием, который устраивает мэр города.
– Благодарю Вас, - воспрянувшая духом Кенди побежала к выходу.
* * *
У задней двери собралась толпа девушек, поджидающих своих кумиров.
– Они скоро выйдут... Да, сейчас, - то и дело слышались нервные смешки.
– Я так хочу взять автограф...
– Ну и толпа здесь...
– заметила подошедшая Кенди.
Показались первые актеры.
– Роберт Хэтуэй! Он выглядит потрясающе!
– понеслись возгласы, которые и сопровождали известного актера.
– Наконец-то я его увижу. Я смогу поговорить с ним, - Кенди пыталась пробраться дальше.
– Послушай, куда ты лезешь!
– девушка, стоящая впереди, не собиралась никого пускать вперед себя.
– Пожалуйста!.. Позвольте пройти!..
– Кенди с трудом протискивалась между поклонницами, она даже упала.