Иногда люди думают, что смерть является избавлением.

Как труден путь человека. Как далеки его мечты от действительности, и как мелки, ничтожны его желания на фоне Вселенной. Амбиции не всегда оправданы – они загоняют человека в нескончаемые лабиринты препятствий, ставя на пути все новые и новые трудности. Чем выше рвение, тем сложнее испытания. Но прав тот, кто, срывая с себя нити марионетки, не идет на поводу у Судьбы, а продолжает бороться с миром, с жизнью, с собой.

Алексия открыла глаза, в которых неминуемо застыли ледяные слезы. Слезы боли и разрушенной надежды. Ногти впивались в ладони, отрезвляя, возвращая в реальность. Ей так хотелось обнять Александра, прижаться к нему всем телом, почувствовать себя под надежной защитой, но он ясно дал понять, что между ними барьер – высокая каменная стена, которую не пробьет даже молот.

Обернувшись, Лекси чуть не подпрыгнула на месте, не ожидая увидеть огромные ворота из своего кошмара, да вот только в этот раз они были открыты.

– Александр! Алекс, проснись! – она трясла его за плечо и неотрывно смотрела на вход, переживая, что он исчезнет, будто и не существовал.

– Что такое, Лекси? Я не сплю, – сонно пробормотал мужчина.

– Ворота!

– Где? – подскочив, он обернулся, и душа его возликовала, проделывая кульбиты в собственном теле. – Врата в парящий город, – восторженно прошептал Александр.

***

– Так мы оказались в гранях – участок суши, парящий прямо в небе. Там проживало множество молодых Творцов. Они учились у Всевышнего, и я постигал магию вместе с ними. У Алексии тоже обнаружили силы – еще не развитые, лишь зародыши, но, пройдя через ворота, мы приумножили то, что и так росло в наших телах. Сестра продолжала испытывать ко мне чувства и оказывать знаки внимания, несмотря на то, что ее саму одолевали поклонники, но я уже сделал выбор и не считал нужным давать ей ложные надежды.

– То есть она продолжала жить в самостоятельно созданном заблуждении, ничему не научившись в том сне?

– Да. Она не поняла урока. Мне было сложно, ведь то, что нас связывало, не забудешь по щелчку пальцев, поэтому при прохождении последнего экзамена я попросил Всевышнего избавить меня от воспоминаний о ней. Он услышал и помог, оставив в моих мыслях образ милой, нежной, романтической девушки – такой, какой она была до всего этого безумия.

– А как вы смогли все вспомнить? – Кассандра давно перебралась в кресло поближе и сейчас закуривала очередную сигарету, вдыхая ментоловый флер полной грудью.

– Память вернулась тогда, когда Чистильщики забрали ее наверх. Знаешь, даже Всевышний спустился, хотя и предпочитает никогда не влезать в чужие миры. – Александр затушил окурок, прогоняя силой оседающий дым.

– А эмоции? Вы ведь говорили, что их нет.

– В большинстве случаев эмоции исчезают, будто замораживаясь, но лишь на время. Возвращаясь в грани, я каждый раз выпиваю из чаши чернильную мглу. Она возрождает силу, подпитывая Творцов, но при этом искореняет чувства – таков побочный эффект могущества.

– Так если эмоции и чувства исчезали, зачем нужно было стирать память? – чай в низкой чашке давно остыл, а за окном уже занимался рассвет.

– Мы находились рядом, а потому будоражили умы друг друга, пропитываясь эмоциями многим быстрее, чем другие. Я знал, что не могу подарить ей того счастья, которого она заслуживала, и других вариантов на тот момент не видел. Она должна была жить так, как захочется ей, не оглядываясь на меня! А выходит, что желание засело в ней, порождая муки, очерняя когда-то светлое сердце.

– Мне жаль, что все так получилось, – печально вздохнула девушка. – Если вам трудно об этом говорить, можете не отвечать, но все же мне хотелось бы знать, что стало с Алексией после того, как ее забрали отсюда.

Александр улыбнулся. Это явление настолько редко являлось окружающим его людям, что Касси несколько растерялась, не понимая, чему радуется начальник.

– У нее все хорошо и даже лучше, чем могло бы быть.

– Не расскажете?

– Давай сделаем так: конец этой долгой истории ты узнаешь завтра, – мужчина посмотрел в окно, чуть качая головой, – а точнее, уже сегодня, если сможешь подчинить хотя бы троих из Верхних Руководителей Палаты.

– Но вы ведь знаете, что они не желают становиться подопытными! Так нечестно!

– Я уверен, ты найдешь к ним подход. В конце концов, у тебя есть брат и целых два поклонника, которые сделают все, что ты скажешь.

– Инетр – да, а вот Эмит. Иногда мне кажется, что мы с ним в разных возрастных категориях. Чувствую себя нашкодившей девчонкой.

– Ты забываешь кое-что. Эмит провел на Санрайс множество кругов и старше тебя жизненным опытом. Да и работа заставляет его относиться ко всему много серьезнее, откладывая определенный отпечаток.