– Я не решаю за тебя, – он отложил плед и встал с кресла, видимо, собираясь меня проводить до двери. – У тебя есть выбор. Но если ты не вернешься через семь дней, ты не вернешься никогда…

Он обошел кресло и отправился к лестнице, которая вела на второй этаж. Как я поняла, провожать к выходу меня никто не будет, и искать дверь мне придется самой. Я попрощалась с ним, как велело мне мое воспитание, но благодарить его, как я сама считала, мне было не за что, но и собственно злиться тоже. В том, что он не оправдал мои ожидания, были виноваты лишь легенды, которые слагали о нем люди. Но лично мне он ничего не обещал. Прежде чем уйти я еще раз оглядела особняк и взглянула на камин. Я всегда считала, что любая значимая встреча с человеком, чем бы она ни заканчивалась, запоминалась одним ярким символом. Символом встречи с Мистером Стариком было не ружье, которым он спас мне жизнь, убив в лесу ядовитую змею, и даже не весь этот особняк. Символом этой встречи был огонь – огонь, которые в последствие смог разжечь во мне этот человек. Я повернула ручку и открыла дверь, увидев, что на улице уже бросило свои слабые прозрачные лучи солнце, расплавляющее туман, который опустился на пригород. Я стояла на пороге дома, на который я обратила внимание, когда отправлялась через к кладбище к долине. Со времени, как я оказалась внутри него, прошло больше восьми часов. Я видела перед собой десятки домов, которые стояли колоннами, не решаясь сделать шаг вперед и закрыть за собой дверь. Я была уверена, что больше не вернусь сюда, но чувствовала, что сейчас переступлю порог, разделяющий мою старую и новую жизнь.

* * *

Я позвонила в колокольчик, который висел над забором. Но мне никто не ответил, тогда найдя небольшую щель, я протянула руку и повернула засов с внутренней стороны. Раздался небольшой щелчок, и дверь открылась. Я зашла во двор, окликнула хозяйку, но никто не отозвался. Тогда я подошла к тому сарайчику, из которого Меган достала мне резиновые сапоги и положила их рядом, а на торчащий из двери гвоздь повесила дождевик.

– Вы нашли его? – послышался голос.

От неожиданности я вскрикнула, но увидев у входной двери официантку в ночной сорочке и домашнем халате, я поняла, что разбудила ее своим шумом.

– Неужели я так страшна по утрам? – она улыбнулась.

– Нет, что вы, – я сделала небольшую паузу, чтобы подумать, как лучше мне ответить на ее вопрос. – Я тут вернула вам сапоги. Вы были правы, они мне очень пригодились.

– Так вы нашли его? – у нее было твердое намерение получить ответ.

– Нет, – я сама не знаю, почему солгала. – Думаю, были правы те, кто считал легенды про старика всего лишь легендами. Но все равно спасибо вам за все. Мне пора. Я, пожалуй, пойду.

Как ни странно, женщина мне ничего не ответила. Она снова улыбнулась и проводила меня до выхода, чтобы закрыть забор на засов. Пожелав счастливого пути в дороге, она похлопала меня по плечу, как хлопают обычно родители, когда хотят за что-то похвалить. Я не стала придавать этому значения, поэтому, как можно быстрей, отправилась к своей машине.

* * *

Началась новая будничная неделя. Я сидела на своем рабочем месте и уже порядка часа пыталась сконцентрироваться на работе, но, как обычно, у меня это не очень хорошо получалось, а, верней сказать, получалось, но теперь намного хуже, чем раньше. Я смотрела то на папки, которыми был завален мой стол, то на своих коллег, которые делились тем, как прошли их выходные, то в окно, из которого было видно припаркованные машины. Балансы, отчеты, новостные сводки по фондовым индексам – все, абсолютно все, казалось каким-то не настоящим. Словно кто-то подменил реальность, может быть, не всю, но мою реальность точно. Сейчас как-то острей я ощущала, что живу совсем не той жизнью, что должна – все было совсем не то. А что должно было быть тем самым, я совсем не знала.

На столе поверх всех отчетов у меня лежала карта, которой я пользовалась, добираясь до Холи Форест. Как бы я не была разочарована в Мистере Старике, но его слова засели мне глубоко в голову.

– Что за движущая сила? – повторяла я про себя. Я зашла в интернет и, забив в поисковике это словосочетание, переходила от одной ссылке к другой. Так пока я просматривала сотни веб-страниц, отчеты на моем столе копились один за другим, а я все никак не могла заставить себя за них взяться. Так было до тех пор, пока за папками меня стало совсем не видно.

– Эй, Эмма! – сквозь шум своих мыслей я услышала тонкий голос Николь. – Ты подготовила сводку по корпорации «Три Джи»?

– Что? – я совсем задумалась.

– Сводка? Помнишь? Ты обещала подготовить ее в понедельник…

Я забыла обо всем, что касалось работы, которая, как и прежде, меня совсем не занимала. Я посмотрела на часы, но они, кажется, тикали еще медленней, чем раньше. После встречи с Мистером Стариком в моей жизни значительно увеличились степени. Если раньше все, что происходило в моей жизни, было в квадрате, то теперь это смело можно было возводить в куб. Время стало течь еще медленней, я сильней стала ненавидеть свою работу. Но вместе с тем нужно заметить, что прибавилась решимость изменить все вокруг, а начать, пожалуй, мне стоило с самой себя, а для этого мне была нужна какая-то движущая сила.

К сожалению, мои должностные обязанности еще никто не отменял, и как бы я ни хотела взяться за модификацию реальности прямо сейчас, требование начальника заставило меня отложить свои планы сначала на пару часов, потом до конца рабочего дня, ну а затем, естественно, и до начала нового. Я открыла папку, в которой были одни цифры и принялась за расчеты. У меня слипались глаза, но я продолжала подставлять числа в формулы, чтобы получить значения коэффициентов, характеризующих финансовую устойчивость клиента. Я решила сделать себе кофе, но выпив одну чашку, а затем и вторую, так и не сумела разбудить свое дремлющее сознание. Сделав нечто похожее на финансовый анализ, я распечатала расчеты и положила папку на стол коллеги, которая по всему этому должна была еще подготовить презентацию, чтобы во всех красках обрисовать инвесторам инвестиционную привлекательность предлагаемых к реализации проектов.

Обрадовавшись тому, что я, наконец, избавилась от рутинной работы хотя бы не надолго, буквально до следующего отчета, я решила сходить в туалет, в который я отправлялась часто именно для того, чтобы остаться там наедине с собой, прислушаться к внутреннему голосу, который заговаривал со мной именно тут. Как бы смешно это ни звучало, часто именно в туалете мне в голову приходили самые интересные мысли, но обычно эти мысли тут же и оставались. Я заряжалась здесь какой-нибудь идеей, но переступая через порог, возвращалась к реальности. Так снова оказавшись среди кафельных стен, я подошла к большому зеркалу, в котором видела себя почти во весь рост. Я представила, что я могла бы выйти отсюда, оказавшись в другом своем настоящем – настоящем, которое я бы любила. Но на пути к этому настоящему было много препятствий – видимых и невидимых, реальных или мнимых. Главное из них было то, что я совсем не знала, о каком настоящем я мечтаю. Я лишь знала, какое настоящее я бы не хотела. Это было настоящее, которым я обладала.