Пока Алан не показал мне диск и фото Люка.

О чем он думал? Обо мне. Я должна была ожидать чего-то подобного от этого чертова правильного копа. Курить шмаль с Джин он может, а вот оставить ублюдков безнаказанными — нет. Я верила, что это последняя копия. Картер не бросал слов на ветер. Но теперь я боялась заново. Не унижения. Я снова боялась Кевина. Так же, как Алан был уверен в том, что копия последняя, я была уверена, что Кевин найдет меня. Он найдет меня в Сэнди.

Я дала себе две недели. Судебная тяжба, ребята, которых я развлекала и кормила, Алан, который сводил меня с ума каждую ночь. Все это не оставляло времени на размышления. А когда оно было, я окуналась в панический страх.

Теперь настал час подумать. Что мне делать? Уехать — была первая мысль.

Алан! — вторая. Как я буду без него? Я люблю его. Так сильно. А он? Не знаю.

Я чувствую себя рядом с ним такой счастливой, такой защищенной. С ним я могла позволить себе быть маленькой девочкой. Могла доверять, могла уступать. Словно все, что было заперто внутри меня, вдруг хлынуло наружу, сметая барьеры. Я сама себя заключила под домашний арест. Морально — десять лет назад, запретив себе быть слабой. Физически — последний год, обрекая себя на жизнь в ненавистном городке, дабы вернуть отцовский дом. И что теперь? Я словно раздваивалась. Моя суть, истинная суть, желала остаться здесь. Но умом понимала, что нужно надеть былую маску и вернуться в ЛА.

Не вариант, ходить за Аланом хвостом круглые сутки. Я ненавидела себя за это в те десять дней после пожара. Я должна научиться контролировать свой страх.

Должна уехать. Должна быть сильной. Мне нужно снова стать прежней. Очень нужно.

Все это я вывалила Кармен. Нет, не сразу. Я ездила к ней четыре раза. Мы долго докапывались до сути. Я рассказала ей все. Кевин. Люк. Пол. Папа. Завещание.

Алан. Магазин Эмбер. Пожар. Суд. И снова Алан. Надо сказать, что доктор Торес больше слушала меня, лишь иногда задавая вопросы. Я и не поняла, как приняла это решение. Сама. Сидя у нее в кабинете. Я должна вернуться в ЛА.

Спросите меня, с чего я это решила? Не отвечу. Я слишком много надумала за эти две недели. Осталось только одно — уехать.

И Хайди. Мне позвонила Хайди Колинз. Чертов знак. Она предложила мне должность. Подумать только, видимо, я действительно хороший специалист, раз они откопали мое резюме через год. Я вернусь в Лос-Анджелес, буду работать, тусоваться, тратить кучу денег на шмотки. Все, как раньше. И без Алана.

А если мне и там будет страшно?

Я сжала зубы и соскребла себя с дивана. Коробки. Мои коробки. Нужно собирать вещи. Занять себя. Не думать. Все будет нормально. Надо сказать ему сегодня.

Он взбесится, уверена. Я все это творила у него за спиной. Как бы он ко мне ни относился, а вранье всегда его бесило.

Я паковала свой нехитрый скарб, когда услышала, как распахнулась входная дверь. «Дорогая, я дома», — отдалось у меня в ушах, но это был лишь плод больного воображения. Эхо отвергаемого мной счастья. Алан стоял в прихожей, молча изучал уставленную коробками гостиную.

— Что ты делаешь? — проговорил он бесцветным голосом.

— Собираю вещи, — как будто не видно.

— Ммм…

— Я уезжаю.

— Ммм…

— Мне предложили работу.

— Ммм…

— И квартиру, кажется, нашла. Правда, с соседкой.

— Ммм…

— Прекрати, пожалуйста, — я повысила голос, не в силах больше слышать его издевательское мычание.

— Работа, квартира, усиленная терапия. Ты этим занималась последние две недели? — заговорил он наконец. Лучше бы уж мычал.

— Ммм… — ну а что я еще могу сказать?

— Как мило, малыш, — он злится.

— Ммм…

— Надеюсь, соседка будет приличной, а работа приятной.

— Ммм… — верните мне речь!

— Исчерпывающе, — Алан развернулся и пошел к двери.

— Подожди, — я обрела голос и рванула за ним. — Не уходи.

— Что? Помочь упаковать твои вещи? Ненавижу это дерьмо. Мне еще свои собирать, — ледяной тон.

— Пойми, я должна уехать, — протянула я, страстно желая, но не смея дотронуться до него.

— Не понимаю, — отрезал он. — Ты вообще собиралась мне сказать?

— Да. Сегодня.

— Мило. Я ждал ужин, вино и праздник, а пришел к коробкам. Отлично, Форман! Ты просто жуть как меня порадовала.

Ужин, вино и праздник? Дата? Наша дата? Меня озарило. Дерьмо! Год. Я забыла. А он — нет. Боже. Я такая идиотка.

— Прости меня, — слезы подкатили к глазам.

Отчаянье… тупое отчаянье. Я так хотела сделать все достойно. Поговорить, объяснить. Попытаться сохранить хоть часть того тепла, что было между нами.

Но я же Кэсси Форман. Я мастер все испортить.

— Прости меня, прости меня, прости меня, — я опустилась на диван, заревела.

Впервые за все это время Алан не обнял меня, не попытался утешить. Он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз. Молча ждал, пока я успокоюсь.