– Кто-нибудь населяет эту книгу?
– спросил Кайлеан, поразмыслив.

Мастер Аттиус снова фыркнул:

– А как же - Бромбс не был бы самим собой, если б не подселил какую-нибудь пакость!

Кайлеан немедленно - с хищным выражением лица - произвёл пассы, над книгой закурился синеватый дымок, из дымка воспарила прозрачная фигура - тучная, с большим животом. Фигура держала в одной руке нечто призрачное, но явно напоминающее куриную ногу. Откусив от ноги, призрак, явственно чавкая, спросил:

– Чего надо?

7

Куриная нога была развеяна по ветру сразу после этих слов. Обжора с недоумением глянул на свою пустую руку, вытер её об призрачную рубаху, вздохнул и сказал:

– Простите, не признал сразу, что здесь кто-то из властительных Карагиллейнов.
– Кряхтя, он изобразил намёк на поклон, согнуться сильнее не дал живот.
– Ваше Величество?

– Мы пока “Наше Высочество”, - холодно сообщил Кайлеан Георгиевич, - но это временно. Я - Кайлеан Третий.

– Сынок Джорджи? Младшенький? Надо ж, годы-то как летят… Только поглядите - молодой орёл! А ведь ещё вчера по малолетству библиотеку поджигал… как сейчас помню - штанишки коротенькие, спичка в ручонке дрожит… а кругом неразбериха, греки бегают, кричат “Ребята, Аристотеля спасаем!”, римляне - “Нет, сначала Плиния и Сенеку!”… египтяне чучело какого-то крокодила вперёд пихают… драка началась… так и не спасли ничего… Э-хе-хе…

Призрак снова вздохнул, как мне показалось, преувеличенно тяжело.

– Если вы имеете в виду пожар, уничтоживший Александрийскую библиотеку, то это не я, - ещё холоднее сказал Кайлеан.
– И вообще вы что-то путаете. Моя дрожащая ручонка отродясь спички не держала, мне без надобности. А в нашей библиотеке пожар я устроил только раз. И дальше Драконьего отдела возгорание не пошло. Всего-то один стеллаж и обгорел.

– Путаю? Э-хе-хе… наверное, это у меня от недоедания в голове помутилось, - призрак раскрыл перед собой пустую ладонь и воззрился на неё с глубокой печалью.
– А говорите - дальше Драконьего отдела дело не пошло? И всего один стеллаж обгорел? Это у вас, наверное, тоже от недоедания. Кушали бы кашу хорошо - спалили бы всё дотла.

– К делу, - оборвал светскую беседу Кайлеан.
– Я отвлеку вас ненадолго. Мне нужна информация, потом сможете продолжить свою трапезу.

– Да разве ж это трапеза?
– возразил призрак.
– Так, перекусон. Чтоб до обеда дожить.

Не вступая в пререкания, Кайлеан воссоздал фантом Мортена. Я обратила внимание, что он внёс некоторые поправки, и теперь облик Мортена приближался к усреднённому, больше напоминая тот портрет, что вышел у Ариэля Аттиуса.

– Помните этого человека? Он заглядывал в вашу книгу года два назад.

Толстяк долго разглядывал Мортена, наклоняя голову то так, то эдак, после чего произнёс:

– Впервые вижу.

На мой взгляд, он врал. Видел он Мортена, но по каким-то причинам желал это скрыть. Я хотела заявить об этом, но побоялась помешать. Впрочем, Кайлеан, похоже, считал так же.

– Подумайте как следует. Напрягите память. Следствием установлено, что этого человека ваша книга весьма заинтересовала.

– Следствием?
– Глаза толстяка глянули из-под набрякших век внимательно, и я подумала, что он далеко не тот беспечный обжора, каким хочет казаться.

– Он преступник.

– Но вы его не схватили, - констатировал призрак.

– Это вопрос времени.

– Тут я вам не помощник, Ваше Высочество. Я вообще ем всё время. А когда не ем, то пью. Сильно пью. Мне некогда обращать внимание на тех, кто суёт нос в мою книгу.

– Бросьте. Вашу книгу не Шекспир написал. В неё редко заглядывают. Уверен, вы помните каждого своего читателя и помните, на что обращалось особое внимание.

Толстяк был непреклонен.

– А этого юношу - не припоминаю.

Кайлеан некоторое время молчал, потом вымолвил со значением:

– Вам не поздоровится, если будете скрывать факты от королевского правосудия.

Призрак выпрямился и попытался втянуть живот.

– Я - копия Бертольда Бромбса, но не его привидение, а его создание. Я нежить и не умирал никогда.
– Он мстительно усмехнулся: - У тебя нет надо мною власти, некромант.

Кайлеан улыбнулся ответной акульей улыбкой (я видела её сбоку, но даже с такого ракурса она вызвала дрожь):