— Лен, постой, — Влад поймал меня за руку, пока у лифта пыталась забрать волосы.

Выдрать локоть из его хватки оказалось не так просто. Мне стало даже немного больно, но оно того стоило.

— Ты совсем сдурел? — зашипела я на бывшего, — Что себе позволяешь? Сколько это будет продолжаться?

— Пока ты не уступишь.

Я увидела в его взгляде столько решимости и напора, что сразу поняла, сейчас опять начнет целовать. Влад действительно схватил меня за плечи, но тут раздался хлопок двери. Мы синхронно вздрогнули. Самойлов убрал руки, поджал губы в тихом бешенстве. Через мгновенье послышались шаги, и я сразу узнала эту поступь. Мне лечиться пора, наверно, но я знала наверняка и заранее, что это Дан.

— День добрый, — поздоровался Ерохин, тоже занимая очередь в ожидании лифта.

— Добрый, — буркнул Самойлов.

— Как пообедали?

Я отважилась поднять на него глаза и увидела, что Ерохин весь сияет. Он в принципе всегда был на позитиве, но сейчас как будто дитя перед Новым Годом.

— Хорошо, — выдавила я.

— Угу, — буркнул Влад.

— Лен, письма были?

— Ох, я не смотрела, — призналась честно, сразу доставая телефон, слава богу, ящик был пуст, — Ничего.

— Ну ладно. Но все же следите. Это важно.

— Конечно, Даниил Ильич. Простите.

Наконец двери лифта разъехались, и мы вошли. Стоя между двумя мужчинами я чувствовала себя крайне неуютно. Словно голая. Влад, который был чернее тучи и постоянно смотрел то на меня, то на Дана. И Ерохин с самодовольной ухмылкой, которая буквально приклеилась к его рту. В этот момент они меня оба немного пугали.

Отойдя от них назад к зеркальной стенке, я пыталась незаметно заколоть волосы. Но Руки не слушались, все еще дрожали после всего, что устроил Влад, и такого неожиданного появления Ерохина. Плюнув, я положила заколку в карман пиджака.

Влад не обращал на меня внимания больше. На Дана — тоже. Он не проронил ни слова, стоял, уставившись в двери лифта. Я видела его напряженное лицо в размазанном нечетком отражении блестящей стали. Самойлов вышел на этаже проектного отдела, так ничего и не сказав. Двери закрылись, и мы с Ерохиным поехали выше. Но недолго. Едва лифт набрал скорость, Дан сделал шаг к панели и нажал кнопку стоп. Металлическая коробка тут же прекратила подъем.

— Что вы делаете? — пролепетала я, окончательно сбитая с толку происходящим.

Даниил сократил расстояние между нами, стоял практически прижимая меня к стенке.

Я подняла глаза и задрала голову, чтобы увидеть его лицо. Он улыбался.

— Даниил Ильич, — обратилась я как можно более спокойно и официально, взывая к его здравому смыслу. Да и к своему тоже, потому что от его близости, запаха и горячего взгляда мое сердце погнало вскачь. Повторила вопрос: — Что вы делаете?

— Нужно кое-что проверить.

Он положил руки мне на талию, и я сглотнула. Почему то не хотелось вырываться. Совсем. Он все время раньше со мной это делал. Я уже забыла, как гипнотизирует этот его удавий взгляд меня-кролика. Если бы Дан собирался откусить мне голову, я бы не смогла сопротивляться. Физически — точно. Даже не попыталась отстраниться или убрать его руки. Лишь попросила:

— Пожалуйста. Прекратите.

— Ты такая милая. И вежливая.

Он заулыбался шире. Словно прямо сейчас проверял это кое-что, и результаты его радовали. А еще он назвал меня на ты, а потом запустил руку в волосы. Волосы — черт! Распущены. А он в галстуке.

Мы что, снова играем? О, боже, нет.

Пока я собиралась запаниковать, Даниил привлек меня к себе теснее и поцеловал. Он не держал, не неволил, как Влад. Просто перебирал волосы одной рукой, ласкал щеку и шею второй. Его губы не были напористыми, страстными, неистовыми. Он целовал осторожно, нежно, но, точно зная, как мне нравится больше всего. Чуть касаясь кончиком языка, углубляя поцелуй немного, а потом отступая.

И я позволяла ему. Расслабила губы, разрешая боссу совершать все эти приятности, и сама отвечала, как он любил. Чуть прикусывала и посасывала. И при этом еще вцепилась в его пиджак, комкая в кулаках идеально отутюженные лацканы.

— Собери волосы, малыш, — прошептал Дан мне в губы, отстраняясь, — Иначе я возьму тебя прямо здесь.

Эти слова отрезвили, я отпрянула.

— Да что вы себе позволяете! — возмущенно захрипела я, тряся его за пиджак.

Дан засмеялся.

— Не более того, чем ты позволяешь мне, — выдал он.

Я оттолкнула самодовольно посмеивающегося босса и снова занялась заколкой.

Дан отжал кнопку, не дав мне привести себя в порядок. Как ни в чем ни бывало, он достал телефон, стал просматривать почту. Я очнулась и начала наезжать, чтобы хоть как-то спасти остатки гордости и поставить его на место.

— Между прочим, это домогательство, — огрызнулась я, наконец справившись с волосами и заколкой.

— Не льстите себе, Леночка, — бросил через плечо Дан.

— Я могу в профком пожаловаться.