— Хотел тебя соблазнить на бильярд.

— К тебе? — уточнил Дан, заканчивая с письмом.

— Ну да. Сто лет не заглядывал. Совсем забросил старого друга. Поехали, пропустим по стаканчику, шары погоняем.

— На машине я, Влад. Поэтому стаканчик…

— Оставь на стоянке. Вызову я тебе такси приличное. А лучше у меня оставайся, — перебил его мой бывший босс.

— Ты просто дьявол, Самойлов.

Влад самодовольно рассмеялся.

— Подождешь пять минут? Я почти закончил, — и обращаясь ко мне, — Лен, справитесь? Я сейчас вам брошу все на почту, а вы потом Раджу.

— Да, без проблем, Даниил Ильич, — откликнулась я, пытаясь встать. Не вышло. Диван был слишком низкий и мягкий, а рядом еще стоял столик, который я боялась задеть коленями.

В итоге, Дан сам поднялся и протянул мне руку, чтобы помочь. Я не отказалась.

Пока он проверял, что написал и отправлял мне, я прибрала стол, на котором оставались салфетки, чашки и корзинка из под пончиков.

— Хорошо вы тут устроились. Почти пикник, — ядовито заметил Влад, не сводя с меня глаз.

За нас обоих ответил Дан, явно хвастаясь.

— Ты представляешь, еще и диван раскладывается, есть два комплекта белья. Можно жить. Вот душа нет — это прямо жаль.

Влад от таких откровений побагровел. Я прошмыгнула мимо в приемную, старясь держаться от него подальше. Но он стоял в дверях и обжег меня яростным взглядом. Повезло, что продолжал играть недоумение.

— Ты сам чего как поздно сегодня? — спросил Дан.

— Да один гондонистый начальник забрал у меня секретаршу, — пошутил Самойлов, — приходится задерживаться.

Дан засмеялся.

— Тебе не повредит. Или Полина ругается? Скажи, что до свадьбы пилить нельзя — только после.

— Ее нет в городе. В столице у модельера платье подгоняет.

— Святое дело, — согласился Ерохин.

Я услышала, как компьютер босса отключился, и поблагодарила небеса за окончание этого странного дня. На моей почте уже горело письмо, и я поспешила заняться делом.

— Всего доброго, Леночка. До ночи не засиживайтесь, — тепло улыбнулся мне Ерохин, а увидев, что я сполоснула его чашку, так же мило добавил, — О, не стоило. Но спасибо.

— Да завтра, Даниил Ильич, — подумала и добавила, — Владислав Николаевич.

Некрасиво было его игнорировать. Мы сегодня уже здоровались, но не прощались.

Самойлов буркнул в ответ:

— Угу.

Даже не удостоив меня взглядом при Дане.

Я выдохнула, едва за ними закрылись дверцы лифта и приступила к работе.

Вернувшись домой достаточно поздно, впервые почувствовала, что действительно устала. Наверно, накопилось напряжение. Да и новый режим работы давал о себе знать. Я даже не поела. Быстро приняла душ и легла в постель. Более всего мне хотелось двух вещей: в отпуск и знать, о чем буду разговаривать мои начальники.

Один из них объявился раньше, чем мне хотелось бы. Я глазам не поверила, увидев, что на часах глубокая ночь и меня разбудила смс от Ерохина.

Д. Леночка, а вы сделаете мне кофе?

От такой наглости я не побоялась быть дерзкой.

Л. Какой кофе в час ночи, Дан Ильич? Совсем у вас крыша отъехала?

Д. Не сейчас, малыш. Завтра утром.

Л. Не пошел бы ты в задницу?

Д. В каком смысле? Можно я позвоню, и мы это обсудим?

Л. Отвали, Ерохин.

Я уже хихикала в подушку, но сохраняла серьезность в тексте.

Д. Так я позвоню?

Л. НЕТ!

Д. Ладно-ладно, малыш. Не кричи на меня

И тут я вспомнила про Влада и их планы. Да он кривой, как сабля.

Л. Ты пьяный что ли?

Д. Капельку. Давай я за тобой заеду. Поехали ко мне.

Л. Ты совсем охренел!

Д. Нет. Если бы совсем, я бы приехал и забрал тебя. Без лишних вопросов.

Л. Только попробуй. Я спущу тебя с лестницы без лишних вопросов.

Д. Если пообещаешь, что утром меня встретит твой кофе, постараюсь не делать глупостей.

Л. Сварю. С одним условием.

Д. Эх… условия. Я же босс. Ладно, что ты хочешь? Анал? Римминг? Золотой дождь?

Л. Не пиши мне больше.

Д. Блин. Ладно. Спокойной ночи, малыш.

А еще долго пыталась успокоиться и не смеяться. Пришлось сходить на кухню, попить водички. Заснула, конечно, с улыбкой и каким-то детским предвкушением праздника.

Ерохин был утром бодр и свеж. Мы оба делали вид, что ночных смс не было. Я все принюхивалась, надеясь уловить перегар, но чувствовала лишь легкий аромат парфюма, от которого кружилась голова. Видимо, недолго он пробыл у Самойлова и не злоупотреблял спиртным. Единственное изменение, которое я заметила — это его ухмылки. Он смотрел на меня исключительно улыбаясь. Даже текст надковывал с радостной и бодрой интонацией утреннего ви-джея на радио. Я сразу провела ассоциацию с ребятами под лсд и прочей дурью, которых не раз видела на транс-вечеринках пляжей Гоа. Они были веселы и могли колбаситься всю ночь под жуткие звуки, которые называли музыкой.