Он уже было хорошенько замахнулся своей свободной рукой, но ещё раньше быстрый и невероятно сильный удар из темноты отбросил здоровяка назад. Виктор сделал ещё один шаг и, теперь уже с каким то особым трепетом, посмотрел на стоящую рядом Солу. Как давно он уже её не видел. Как он вообще смог прожить без неё всё это время. Волосы её были растрепаны, одежда местами изорвана в клочья, а из разбитой губы текла струйка крови. Весь её вид теперь выражал полное несчастье и страх. Несколько мгновений она просто молчала, до конца ещё не веря в своё спасение, а затем просто обняла Виктора, положила свою голову ему на плечо и тихо заплакала.

– Я не могу больше так. Это так страшно и больно - находиться здесь. Ты спас меня уже во второй раз. После отца ты для меня самый дорогой на этом свете человек. Придумай что угодно, ты ведь теперь мой ангел-хранитель.

Они просто так стояли и молчали ещё некоторое время, пока из толпы, окружающей их, вдруг не вырвался какой то человек и не бросился прямо к ним. В этой низкой и коренастой фигуре Виктор тотчас узнал Джагара. Теперь он выглядел по настоящему страшным. Губы его дрожали, а глаза были полны дикого, необузданного гнева. Увидев его, Сола вскрикнула и отскочила в сторону. Бывший полицейский, сразу заметив разбитую губу и разорванное платье своей дочери, не раздумывая, достал пистолет и направил его прямо на Виктора.

– Мерзавец! Подлая, преступная скотина, рано или поздно от тебя этого следовало ожидать!

– Нет, папа,- Сола вдруг бросилась вперёд и закрыла собой ствол, который вот-вот готов был выплюнуть изрядную порцию свинца в её спасителя,- Ты всё не так понял. Он спас меня.

– Этот угонщик машин?..
– Джагар с большим недоверием сначала посмотрел на Виктора, затем на свою дочь и уж после он заметил огромного типа, по прежнему валяющегося на шпалах и вытирающего с лица кровавые сопли,- Чёрт... похоже я снова ошибся в тебе, парень.

Он быстро спрятал пистолет и принялся что-то долго объяснять своей дочери. До Виктора иногда ещё долетали отрывки их разговора. Они говорили достаточно громко и почему-то время от времени оборачивались в его сторону. Даже по одному выражению их лиц можно было узнать достаточно. Во взгляде Солы он отчётливо видел девушку, первый раз в жизни узнавшую, что такое любовь, во взгляде её отца - подозрительную полицейскую ищейку, которая замечала вокруг себя только одних врагов.

– Папа, почему тебе так не нравится Виктор?

– Ты ошибаешься. Он на самом деле не такой уж и плохой парень как я подумал о нём сразу. Я безумно благодарен ему за то, что он спас тебе жизнь, но, не смотря на это, я больше никогда не хочу видеть вас вместе.

– Я уже достаточно взрослая, для того чтобы самой принимать решения.

– Нет. Ты ещё слишком молода. Ты ещё не знаешь, что наше общество делится на две категории: порядочных людей и мразь. К сожалению, этот твой парень принадлежит не к тому миру, что и мы с тобой. Я вижу, в нём есть что-то и хорошее, но этого слишком мало. Между вами пропасть и никто из вас никогда не сможет преодолеть её.

– Ты говоришь, так как будто мы живём в том прежнем, старом мире.

– Мир рухнул - ты права. Нет больше городов и правительств, но люди остались прежними.

– Мне всё равно.

– Всё равно? Ты ведь даже не знаешь, чем он занимался раньше. Все они одинаковы: антицивилизалы, наркоторговцы, байкеры и прочие проходимцы. Ты хоть знаешь что заполняет жизнь этих людей? Разбои, преступления, беспорядочные половые связи, драки, погромы, спиртное и наркотики. Неужели ты хочешь связать своё будущее с одним из них?

– Но, может быть, он ещё изменится?

– Никогда. Пока я работал в полиции, я видел сотни таких как он. Их арестовывали и сажали по тюрьмам, а когда они выходили на свободу, то продолжали заниматься тем же что и прежде. За всю свою жизнь я не видел никого кто смог бы исправиться. Это как болезнь, от которой пока ещё не придумали лекарства.

Сола молчала. Она просто молчала, не в состоянии больше вымолвить ни слова. Услышанное ошеломило ее. Все её мечты, все надежды, весь мир, который она создала сама для себя, вдруг рухнул в одно мгновение. Издали она была похожа на застывшую статую и лишь сплошная, кромешная тьма скрывала от всех её дрожащие губы и глаза полные слёз.

– Ты прав, отец. У нас с ним нет ничего общего. Я никогда больше не увижу его и не позову на помощь. Я никогда больше не встречусь с ним наяву, но вот только и забыть его я уже больше не смогу никогда.

– НИКОГДА!!!

Последние слова Виктор расслышал особенно отчетливо. Сердце почему-то, на несколько мгновений, замерло в груди и затем вдруг застучало с бешенной, удвоенной силой. Сейчас ему хотелось просто исчезнуть из этого мира. Провалиться сквозь землю, испариться, разложиться на атомы, а ещё лучше - никогда не рождаться и не жить этой самой проклятой жизнью. Словно чем-то обиженный ребёнок он закрыл лицо руками и бросился прочь, наталкиваясь в темноте на чьи то тела и спотыкаясь о чьи то ноги.