– Спасибо, - выдохнула она, крепко держась за табурет привинченный к полу.

– Скоро все затихнет леди. Держитесь… - сказал он и устремился прочь. Вскоре и правда все стало затихать, как выяснила Кати, взглянув в окошко – под утро. Крепко держась на ногах она уже без посторонних предметов передвигалась по каюте, и старалась привести ее в порядок собирая разбросанные вещи и предметы. Альс застонал и Кати подбежала к нему.

– Не шевелитесь Альс, вы пристегнуты и в вашем плече торчит острый деревянный обрубок, и я не знаю, что с ним делать, если я его вытащу, хлынет кровь, и вы ею истечете, а лекарств у меня нет.

– Прошу Кати помолчи, - проскрипел эльф.
– Я скажу, что тебе делать. Первое: достань воды и чистую тряпку. Второе: отстегни меня и сними одежду. Третье: я тебе скажу после.

Кати схватила таз и устремилась за водой, осторожно чтобы не расплескать воду она поставила таз на столик, потом покопавшись в своих пакетах нашла чистый, хлопковый отрез ткани, она специально его приобрела на всякие нужды. Потом отстегнула Альса.

– Как мне снять рубашку и жилет?

– Разрежь.

Кати достала свой узкий нож и аккуратно разрезала ткань и покачнулась от увиденного. Все же ей не доводилось видеть, как из живого тела из плоти и крови, торчал толстый обрубок палки.

– Третье: Вытащи его и приложи ткань и больше ничего не делай.

Кати сглотнула.

– Кати смелей, - рыкнул эльф.

Схватившись двумя руками за обрубок, она зажмурила глаза и на счет три резко его выдернула, кроме глухого рыка она ничего не услышала от эльфа. Кровь хлынула из раны, и девушка, приложив тряпку, стала ее останавливать. Альс закрыв глаза не подавал ни звука, словно он впал в бессознательное состояние, и Кати прикладывала ткань. Она даже поразилась тому факту, что кровь очень быстро прекратила течь и полностью разрезала рубашку и жилет невольно залюбовавшись татуировкой в виде каких-то узоров, иероглифов, символов на спине Альса, которые плавно переходили на плечи, и обвиваясь спускались к груди. Нежно кончиками пальцев она дотронулась до рисунка, и завороженно разглядывала узоры и вздрогнула, когда Альс резко перевернулся и взглянул на нее.

– Альс у вас такая рана, а вы вертитесь, словно уж на сковороде, - удивилась Кати.

– Рана затянется очень быстро и уже скоро от нее и следа не останется. У моей расы высокая регенеративная способность, - Альс поднялся и скинув с себя разрезанные лохмотья остался стоять перед изумленной Кати с голым торсом.

Он великолепен. Красив. Кати рассматривала его во все глаза, совершенно не стесняясь и не отдавая себе отчета, что пялится бесстыдно на мужчину и не краснеет. Она была восхищена. Как она и представила, татуировка плавно переходила на плечо и заканчивалась в районе груди.

– Это ведь должно что-то означать? – спросила она.

– У каждого эльфа есть свой рисунок, который принадлежит к определенному роду.

– И к какому роду относиться ваш?

– Слишком много вопросов Кати, - усмехнулся он. Девушка пожала плечами, но не обиделась.

– Красиво, - выдохнула она.

– Промой снова рану, - сказал он и сел к ней спиной на табурет.

– Сейчас принесу чистую воду, - произнесла она. Альс ждал Кати, замерев и не двигаясь, закрыв глаза, его тело затягивало рану, когда Кати пришла с водой, то первым делом посмотрела на рану и чуть не расплескала воду, когда узрела только шрам.

– Потрясающе, - воскликнула она и намочив тряпку стала вытирать спину эльфа от крови и ее следов. Воцарилось молчание, и Кати поймала себя на мысли, что очень хочет прикоснуться к нему. Движения ее стали медленными, и девушка не сдержалась и положила ладонь на его плечо. Альс вздрогнул и медленно встал, поворачиваясь к ней лицом.

– Как твоя голова? – тихо произнес он.

– Раскалывается, - прошептала она.

И он обнял двумя руками лицо девушки, как делал это раньше, залечивая ей раны и синяки, Кати закрыла глаза. Альс смотрел на нее, и ему не хватало воздуха, сердце стучало так, как будто он долго за чем-то бежал. И когда сделал то, что хотел, оказалось, что не может ее отпустить. Его горячий жадный рот накрыл ее губы и целовал так, словно от прикосновения ее губ и тела зависела его жизнь. Его рот не отрывался от ее губ, язык требовал, искал. Альс запустил пальцы в ее волосы, сжал их, обхватил ее голову, его жаркий язык глубоко погрузился в ее рот.

Никогда еще она не хотела его так отчаянно. Она не хотела снова столкнуться с реальностью, не хотела думать о том, что нужно сделать. Не хотела возвращаться к миллиону вопросов, на которые придется ответить: об Альсе, о своем поведении, о себе самой.

Из груди Кати вырвался глухой стон. Еще никогда в жизни она не знала подобного ощущения. Достаточно для того, чтобы вызвать взрыв чувственных ощущений. Альс резким движением прижал ее к груди с такой силой, что у нее перехватило дыхание, и прильнул снова к ее губам. Она почувствовала, как все тело становится невесомым. Обвив руками шею Альса, Кати прильнула к нему всем телом, и острое желание внизу живота разлилось как огненная лава. Кати охватил такой сексуальный, похотливый голод, что она со всей страстностью и пылом отвечала на его поцелуй. Альс с легкостью приподнял девушку за ягодицы, подсадив на себя, заставив ее застонать, и прислонил к стене, где целуя, исследовал ее шею, спускаясь все ниже.

– Я сойду с ума, - прошептала она.

Альс на секунду поднял голову и вгляделся в Кати и понял, что никогда в жизни он не видел ничего изумительнее этой девушки в порыве страсти. У нее разрумянились щеки, глаза сияли призывающим бархатным светом, гладкие пышные волосы покрывали плечи. В этот миг она была самым прекрасным созданием на свете.

Кати облизала губы. И почувствовала, как его руки напряглись. Альс вполголоса выругался, и его губы накрыли ее рот, это был сокрушительный, требовательный поцелуй, его язык дерзко раздвинул ее губы. Она не владела собой, перестала контролировать действия своих рук, которые судорожно метались то по его обнаженной груди, то вновь возвращались и запутывались в его волосах.