Алексей всё понял.

– Да ладно тебе!..

Как он доволок немца от той воронки в свою роту, откуда силёнки взялись, потом сам удивлялся.

... Выслушав краткий доклад связного, ротный раздражённо рубанул ладонью:

– Зачем ты притащил этого дохляка? И что теперь с ним делать?

– Товарищ старший лейтенант... Ну не мог я его, беспомощного, бросить.

– Не мог, говоришь? Коль ты такой жалостливый, пристрелил бы, чтоб не мучился.

– Но мы же люди...

У него было такое ощущение, будто это говорит какой-то другой человек, а он -- просто обессиленная плоть с притуплёнными чувствами. Хотелось лишь одного: раствориться в сне, самом желанном блаженстве, выданном этой плоти пожизненно. Только война проклятая то и дело его куда-то отодвигает. Потом, потом... Если, конечно, не заберёт саму жизнь.

Ротный молча прошёлся по блиндажу. Остановился. И вдруг тихо, с несвойственной ему мягкостью:

– Да, ты прав. Мы -- люди.
– - И уже по-командирски: -- Старшина! Немца -- в медсанбат! А ты, Левашов, часика четыре поспи. Умаялся за ночь. Твоего фрица посчитаем за "языка". Вторую медаль получишь.

... Как всё переменчиво в этом мире! Ещё неделю назад беспомощным был он, а его спасительницей стала Настя. Смотрел на неё, уже спящую, в каком-то сладостном оцепенении. Да нет, не приснилось. Кончиками пальцев прикоснулся к её обнажённой груди...

Обошлись без свадьбы, а тот день, точнее, вечер 25 сентября 1948-го, стал их праздником, их памятной датой. Они неукоснительно отмечали её и только вдвоём.

Шёл год за годом, а ребёнка у них всё не было. Они уже потеряли надежду. И вдруг, как солнечный луч, пробившийся сквозь тугую хмарь, -- беременность... Сына назвали Илюшей -- в память Лёшиного фронтового друга , погибшего в конце войны.

– Мама, папа, принимайте гостью!
– - простёр Илья широкий жест в сторону спутницы.

– Проходите, проходите, рады будем.

В глазах родителей -- напряжение. Понимали: не просто так привел он эту девушку. Ну, ну, посмотрим...

Но смотрины как таковые она тут же пригасила:

– День добрый, товарищи родители! Меня зовут Оля.
– - А как вас зовут, я уже от Илюши знаю.

Весело сказала, с подкупающей улыбкой. А дальше -- никакого напряжения, будто давно уже знакома с этими людьми.

И здесь "хорошо посидели". Ольга была немногословна и в общем-то сдержана, но её умение слушать, непринуждённость и вместе с тем деликатность создали между нею и родителями Ильи невидимый доверительный мостик.

После застолья стала собирать со стола посуду.

– Да вы что!
– - воспротивилась Настя.
– - Я сама.

– Не лишайте меня удовольствия, -- парировала гостья. И уже тоном лектора с наставительным рублением воздуха указательным пальцем: -- Учёные недавно установили, что мытьё посуды активизирует работу капилляров и благотворно действуют на центральную нервную систему, снимая стрессы и всякие дурные мысли.

– Как-кая сенсация!
– - подключился Илья к столь животрепещущей теме.
– - Тогда и меня возьмите. Значит так... Я транспортирую посуду на кухню, мама моет, Оля вытирает, а ты, папа, как глава семейства, осуществляешь общее руководство, контроль и подводишь итоги. Итак, начали!

... Когда Илья пошёл провожать Ольгу, -- Настя нетерпеливо мужу:

– Ну что скажешь, мой милый?

– А что тут говорить!
– - Алексей задумчиво посмотрел в окно, в ту сторону, куда только что ушли молодые.
– - Думаю, девка и тебе приглянулась. Только поедет ли из Минска в Илюшкину глухомань?

Предложение выйти за него замуж сделал ей лишь после того, как она получила диплом: не хотел срывать её учёбу.

– Поедешь ко мне в Забайкалье в Нижние Бугры?

Так называлась деревенька возле которой располагался их артполк.

Ответила не сразу.

– И что я буду делать в этих твоих Буграх да ещё нижних? Преподавать солдатикам изящную словесность?

– Будешь офицерской женой. А что? Серьёзная профессия.
– - Задержал на ней испытующий взгляд.
– - Посмотрим, какая ты претендентка на рай в шалаше. Приедешь -- устрою день открытых дверей, чтобы увидела этот рай во всей красе. А потом -- вступительные экзамены.

Ольга рассмеялась.

– У тебя конкурс?

– Пока не объявлял. Потому, что одна кандидатура внушает оч-чень большие надежды.

Она приехала в его Нижние Бугры. И осталась.

Гарнизонный рай -- комнатушка в бревенчатом бараке с "удобствами во дворе", клуб-развалюха, больше напоминающий сарай, магазинчик-"универсам", вязкая грязь на улочках военного городка -- всё это поначалу воспринимала как экзотику в турпоходах.

Всё-таки нашла себе дело по душе: сколотила хор из офицерских жён, ставший вскоре костяком полковой художественной самодеятельности.

А Илью поглотили служебные дела. Они ему были не в тягость. Очень впечатлила его фраза из кинофильма "Офицеры": "Есть такая профессия -- Родину защищать".