– - И где нам ее искать? Ведь все то же заклятие будет защищать ее и от нас, -- продолжил расспрашивать Эйнар.

– - Мы знаем лишь примерное ее местонахождение, -- вздохнул регент.
– - Она живет во Внешнем мире.

– - А конкретно в Велесе, -- продолжила магиана.
– - Девушка ничего не знает о своем происхождении. Единственное, что нам известно -- она учится в велесской Академии магии.

– - Она человек?
– - удивленно спросил Акрон.
– - Но как это возможно?

– - Она не человек, но заключена в рамки человеческой жизни.

– - Что это значит?
– - заинтересовался наследник.

– - Что для всех и для себя самой она останется обыкновенным человеком даже после падения заклятья. И такой она будет, пока бьется ее сердце.

– - Значит, мы должны найти обычную человеческую девчонку?
– - пренебрежительно фыркнул Эйнар.

– - Да сын мой, -- раздраженный этим пренебрежением, подтвердил регент. -- Вы найдете ее и привезете домой.

– - Я не понимаю, почему мы не можем оставить все как есть? Почему я не могу выбрать себе невесту здесь? Любая адеонка бы...
– - наследник говорил спокойно и отрешенно, словно все это его не касалось, и все же что-то в душе клокотало от бессилия и обреченности. Почему он даже в этой малости не может сделать так, как хочет? Почему ему снова и снова приходится ломать себя ради трона, Совета, приказов регента? И безмолвный ответ: "потому что ты не имеешь права выбирать" заставлял это что-то внутри рычать еще громче.

– - Оставьте нас!
– - поняв чувства племянника, приказал регент. Друзья наследника и ведущий внешнего круга поспешили удалиться, лишь только Регина остановилась на пороге.

– - Полегче с ним, -- шепнула она одними губами. Наследник не понял, к кому именно она обращалась, но решил спрятать на время свое негодование за маской равнодушия.

Посмотрев на закрывшуюся за магианой дверь, регент обернулся. Он знал, как нелегко племяннику будет понять, а тем более принять все это.

Максимилиан Прегор третий -- старший брат повелителя, стал регентом после смерти отца Рейвена. Это было самое страшное время. Война, боль и кровь.

Повелитель сошел с ума после измены жены. Целый год он буквально выжигал своих врагов. Побратимы. Тринон. Целая страна утопала в крови, пока от прекрасного мира не осталась кровавая пустыня. Вся земля там отливала багряным то ли от красного солнца, то ли от того, что впитала слишком много крови убитых в той страшной войне. Сейчас это была мертвая земля. И вряд ли когда-нибудь на ней хоть что-то сможет прорасти.

Это сделал его брат. Его безумие было столь велико, что он посмел открыть врата, впустить в мир Тьму. Зачем? Регент не знал. Никто не знал. А потом появилась она -- Лилиана де Леер -- наследница павшего Тринона.

Она заключила сделку. Закрыла врата ценой своей жизни. Исключительное мужество, если знать, что она теряла, что в итоге оставляла. Свою дочь -- одну в целом мире с огромной мишенью на груди.

Но больше всего ему запомнилась жестокость Арона, злоба и ярость от боли, которую он срывал на самом близком существе -- на собственном сыне. Ему доставляло удовольствие ломать мальчика, калечить его, не физически, нет. Морально. Выжигать в его душе страшные кровавые рубцы. Правду говорят -- только близкие люди могут причинить самую страшную боль.

Арон горел в своей агонии, в своем собственном аду. Но то, что он успел за это время натворить...

Только призванная сила последнего ведущего внутреннего круга смогла его остановить, опять ценой жизни. Макс ненавидел себя за то, что не смог сам это сделать. Он хотел, но круг отверг его, но принял клятву Эдгара, лишив тем самым малышку де Леер еще и отца.

– - Рейвен, мы в неоплатном долгу перед Лили. Она и Эдгар пожертвовали собой, чтобы спасти то немногое, что осталось от нашего мира, наш долг защитить последнюю из рода Леер, -- напомнил прописную истину регент.

– - Ценой моего счастья, -- прошептал наследник.

– - Это слова упрямого мальчишки, а не мужчины!
– - посуровел Максимилиан.
– - Повелитель Адеона не может думать о своем счастье. Он должен думать о счастье своего народа. Его долг защищать и оберегать свой народ, делать все для его блага, и если для этого ему нужно пожертвовать собой он пожертвует, если надо будет жениться -- ты женишься. Ты привезешь девушку сюда и обеспечишь ее защитой, как и должно быть.

– - Ты говоришь, как он, -- усмехнулся наследник.
– - Только в его устах это звучало как издевка.

– - Да, Арон умел играть словами как никто. Не повторяй его ошибок, -- регент посмотрел на отрешенное лицо племянника и глубоко вздохнул. Маска -- холодная и не живая. Как же далеко он запрятал свои чувства.

– - Когда-то я тоже был молодым, и мне тоже пришлось выполнить свой долг и жениться на женщине, которую я не знал.

– - Ты говоришь о... матери Эйна?

– - Да. Я не был с ней знаком, да и не хотел. Мне казалось, я не умею любить, а только лишь играть, покорять, разбивать сердце одной красавицы за другой. Эйнар слишком сильно на меня похож. И это дает надежду, что когда-нибудь, он полюбит так же. Она была моей половинкой души. Наша связь была столь крепка, что я порой читал ее мысли, чувствовал, когда она боялась, сомневалась или была счастлива. Это походило на связь двух побратимов. Мы оба составляли единое целое. Потому ее смерть стала для меня таким тяжелым ударом. Я не мог жить, дышать, видеть хоть кого-то... Та боль... она не сравнима ни с чем. И внутри... в душе ничего не осталось. Пустота, страшная и беспросветная. Не жизнь -- существование. Иногда мне кажется, что лучше бы я вовсе ее не встречал, не испытывал бы так много боли...