Е.Глебова

– Свобода!!!
– орал Антоныч, высунувшись из окна. Его волосы были откинуты назад встречным ветром, он блаженно жмурился, показывал язык машинам, которые обгонял их "Запорожец", и орал.

– М-м-м, - радостно мычал Сидор, подпрыгивая за рулем. Навстречу неслись белые полосы, "Запорожец" подпрыгивал на обычных для советского шоссе ухабах.

Счастливые Васька и Серега, обнявшись, выкрикивали "Матросскую тишину". Мирон на коленях у Василия истошно вопил. В общем, всем было хорошо.

Но тут резкий милицейский свисток заставил Сидора опять обругаться и затормозить. Все обернулись к заднему стеклу. В десяти метрах стояла милицейская машина, и от нее шел к "Запорожцу" гаишник, точная копия первого. Гаишник точно также постукивал по ноге жезлом и преглупо ухмылялся.

– Холера!
– сказал Сидор. Было видно, что и к этому гаишнику он не пойдет.

– Если дело пойдет такими темпами, - проговорил Фтородентов, готовя ключи от багажника, - не проехав и пол пути до Питера, мы растеряем весь портвейн.

Василий и Антоныч вылезли из машины.

– Начальник, а чо мы сделали?
– послышался голос Антоныча.

– Почему без бампера едем? Непорядок!

– Дык вот же бампер!
– закричал Серега, высовываясь из машины и протягивая менту бампер.
– Во! Почти как настоящий!

– Не положено!

– Начальник!
– гнул свою линию Антоныч, в то время как Фтородентов открывал багажник.
– Дык, бампер мы специально сняли, в ремонт едем! Нам на предыдущем посту ГАИ посоветовали!

– Не положено!

Потом они замолчали. Фтородентов в полном молчании передал гаишнику бутылку, затем вместе с Антонычем они показали язык удаляющемуся менту и залезли в машину.

– Скоты какие, - произнес Антоныч.
– Не доедем так до Ленинграда!

– Дык, может и не ехать?
– предложил Фтородентов.

– Ты что!
– возмутился Сидор.
– Как не ехать! А мой роман? Дык, а кто доставать питерских митьков будет?

– Телеграмму пошлем...

– Телеграмма денег стоит! Решили ведь ехать, а теперь на попятный! Тоже мне, браток называется!

– Ну, - примирительно сказал Василий.
– Едем, так едем! Хотя можно было бы и десять копеек подкинуть.

– Зачем?

– Орел - поехали бы, решка - назад в Москву.

– А-а-а!!!
– заорал Сидор.

– Да нет, едем, едем!
– сказал Вася.

"Запорожец" сорвался с места.

– Однако, - сказал Антоныч, - надоть портвейнчик-то оприходовать, а то менты все выжрут, а у них и так рожи на... (Здесь Антоныч вставил неприличное слово, которое я при девушках повторять не решаюсь) похожи! Сворачивай в лес!

Сидор свернул на лесную дорожку. Минут пять они прыгали по кочкам и, наконец, остановились на симпатичной полянке.

Братишки вылезли из машины. Сидор расправил затекшую спину, выпятил живот и прокричал:

– А-а-а! Класс!

– Дык!
– отозвался Антоныч.

– Елы-палы!

Серега и Вася достали из багажника портвейн и канистру с пивом. Антоныч вытащил откуда-то из под сидения большую воблу.

– Кайф!

Мирон нехотя вылез из машины, сонно изогнул спину, зевнул. Обойдя вокруг "Запорожца" выкопал ямку, посидел, закопал и пошел на охоту.

– Культурный кот, - похвалил Антоныч.
– Прям как я...

– Дык...

На травке расставили кружки, налили портвейн.

– Привет, - послышался чей-то хрипловатый голос.

Братишки-митьки обернулись...

Глава десятая,

О том, как иногда нехорошо получается

Да, брат мой, я злодей,

Гад, поношенье Света,

Несчастная душа,

Погрязшая во зле,

Последний негодяй

Из живших на земле.

Ж.Б.Мольер "Тартюф или обманщик"

– Привет, - повторил незнакомец. Он был в драных штанах, телогрейке, ужасно небрит. Ну, чисто уголовник! За его плечами висел большой мешок.

– А-а-а!
– оттянулся Антоныч.
– Братишка!

И протянул подошедшему свою кружку.

Слегка удивившись, незнакомец, однако, выпил и присел рядом с митьками.

– Ты уж извини, - говорил Антоныч, - кроме воблы никакой закуски нет!

Незнакомец открыл свой мешок и начал вынимать оттуда мертвых куриц.

– Костерчик сейчас разведем, - сказал он.
– Общипем, обжарим. Пальчики оближете.