— Да нету уже! — крикнул Янбур и добавил тише. — Нету. Вот, гляди сама. Всё зажило.

И он снял повязку. Там, действительно, не было никакой раны, только едва заметные следы крови…

— Этого тоже никогда раньше не случалось? — строго спросила Лита. — То есть до воронки, мечей и всего такого?

Янбур кивнул и улыбнулся:

— Раньше — нет. Теперь — да.

— Радоваться нечему, — сказала Лита. — Дело плохо. Хуже, чем я думала.

Оденься, простудишься.

— Ты думаешь, это тоже из-за мечей? — застегиваясь, спросил Янбур.

— Давай доберемся до Валуна… Кстати, долго до него еще?

— Дня два пути, если пешком.

— А как еще тут можно передвигаться, прыжками? — усмехнулась Лита.

— Можно и прыжками, — сказал Янбур. — Но лучше просто идти. А еще лучше вызвать Тутлона — тогда будет еще быстрее.

— Пожалуйста, не надо никаких Тутлонов, — ответила Лита. — Пошли пешком. Только не так быстро. Ладно?

— По дороге, если устанешь, можем зайти в любой замок, или хижину, или пещеру, которые обязательно попадутся по пути. Люди здесь добрые, щедрые и отзывчивые.

— Всё как дома, — сказала Лита. — Лес, замки, добрые люди. А озера нет?

— Нет, — признался Янбур. — Только речка, маленькая, вдоль Северного Склона.

— С водой у вас в Каньоне порядок, а вот отопление барахлит.

Они снова шли по лесу. И лес смотрел на них мигающими листьями, деревянными воронами и муравьиными тропами. "А еще здесь нет рельсов петляющих, — думала Лита, пытаясь согреть пальцы в карманах куртки. — И нет бродяжек, и Фомы нет. И очень холодно".

— Ты не утомилась? — на ходу, не оборачиваясь, спросил ее Янбур.

— Интересно, мы ведь идем вдоль Каньона, — сказала Лита, не отвечая на вопрос. — Если взглянуть на происходящее с высоты тутлоньего полета, то куда мы направляемся — к началу Каньона или к его концу?

— Никто этого не знает, — пробормотал Янбур и с беспокойством глянул на Литу. — А ты и вправду устала. Ничего, скоро будем у Золотого Дома.

— Что еще за дом? — удивилась Лита. — О! Смотри — кошка!..

— Это не кошка, — сипло проговорил Янбур. — Иди, не смотри туда и не останавливайся.

— Но ведь кошка!.. — возразила ему Лита.

— Здесь нет кошек. Не бывает. — Янбур схватил Литу за руку и потащил ее за собой.

— Постой!.. Куда?.. Зачем?.. — выкрикивала Лита, задыхаясь от бега.

— Всё, — тихо сказал Янбур, и они резко затормозили. Паническое выражение исчезло с его лица. — Вот и Золотой Дом.

— Ты почему побежал? Что это за кошка? Она опасная? Ядовитая? Заколдованная? Вообще не кошка?

— Понимаешь, — начал объяснять Янбур. — Если в лесу ты видишь то, чего здесь быть не может, то значит, недалеко бродит Вокищнеберг, мороча людей, и надо спасаться бегом. А то ты увидишь и самого Вокищнеберга, и тогда неминуемо грянут морозы.

— Это понятно, — кивнула Лита. — А где же твой Золотой Дом?

— Вот он.

Они действительно стояли у самой стены, сложенной из розоватых камней.

Лита не понимала, почему она раньше не заметила дома.

— Только не спрашивай, почему он Золотой, если совсем не золотой, — предупредил Янбур.

— Ладно, — кивнула Лита, соглашаясь, хотя на самом деле ей очень хотелось спросить и это, и почему нельзя спрашивать, и что будет, если все-таки спросишь. Но она только сказала:

— Мы должны войти внутрь?

— Если хочешь, войдем.

— Хочу.

И они вошли — в незапертую дверь, которую Лита, кстати, тоже не заметила сразу.

И вот что происходило внутри дома.

Янбур сразу подсел к смуглой девушке с прямыми белыми волосами и зашептал ей на ухо какую-то долгую фразу. Девушка побледнела и нервно хихикнула, а Янбур прижался к ней плотнее, взял за руку и начал целовать в ладонь.

Другой рукой он все время проводил по поясу (своему), проверяя — на месте ли меч.

Еще в комнате был большой книжный шкаф, пустой. А также два стула, на каждом из которых спали кошки, и еще диван. Эти кошки почему-то не вызвали у Янбура чувства дискомфорта. Значит, здесь кошки бывают, а в лесу их не бывает… Лита заметила еще и диван, но он был как раз занят Янбуром и беловолосой девушкой. За шкафом стояли двое молодых людей, спорящих вполголоса.

Из комнаты наверх вела лестница, на ее нижней ступеньке сидела худосочная тетенька в джинсах и маечке с наколотыми там и сям значками. Она читала разномастные листки бумаги, тихо плакала и громко всхлипывала. Чуть выше расположилась парочка. Они курили и, перебивая друг друга, декламировали стихи: