Шрифт:
Директор довольно потёр руки.
– Но как мы заставим их играть в ваши игры? Дети ужасно противные. У них есть все на свете. Приставки, смартфоны, планшеты. Что если они не захотят играть в то, что нужно нам?
– Ха-ха-ха-ха. – Клубы дыма тряслись в такт хохота. – Неужели ты думаешь, что я, Мастер Игр, не справлюсь с какими-то детьми?
Шахматка выглянул из-под стола, но рассмотреть того, кто скрывался за дымом, было невозможно. Хриплый голос Мастера Игр вселял страх. А его слова пугали ещё сильнее.
– ... мы будем управлять детьми. А дети будут управлять своими родителями. Мы будем говорить им, что делать, с кем дружить, что думать. Ни один человек, который играет со мной и проигрывает, не сможет ослушаться Мастера Игр.
– А если он выиграет?
– У меня нельзя выиграть. Я Мастер Игр, забыл? Я всегда побеждаю. Ха-ха-ха.
– Хи-хи-хи, – вторил ему директор.
Ох-ох-ох, дрожал под столом Шахматка.
Внезапно дверь распахнулась. В кабинет заглянула Сонечка.
– Павел Петрович, там привезли... Ой, вы заняты...
– Занят! – рявкнул директор.
Путь был открыт. Шахматка метнулся к двери, не заботясь о секретности. Сонечка взвизгнула и отскочила к стене. Шахматка со всех ножек припустил по коридору. Вслед ему неслись крики: директора, Сонечки, ещё чьи-то. А над общим шумом летел жуткий хриплый голос Мастера Игр:
– Поймайте его!!! Поймайте его!!!
Шахматка бежал, не разбирая дороги. Он врезался в стены, уворачивался от ног, подскальзывался на поворотах.
– Что это?
– Ой!
– Держите его!
– Стой!
– Закройте дверь!
Криков было много. Людей было много. Они сталкивались, ничего не понимали, задавали слишком много вопросов и мешали друг другу. Благодаря этому никто не мог поймать Шахматку. А он всё бежал и бежал, не зная, где его студия, где Дима и, главное, поможет ли Дима ему теперь, когда стал Чёрным Ниндзя.
Наконец впереди показались большие прозрачные двери. Сквозь них лился солнечный свет. Выход! В двери заходил кто-то в светло-синих джинсах и на высоких каблуках. Шахматка бросился Джинсам наперерез. Джинсы завизжали, отпрыгнули в сторону, подскользнулись на каблуках. Шахматка услышал позади себя глухое "шлёп". Он обернулся. Упавшие Джинсы заблокировали собой выход, преградив путь погоне.
Шахматка отбежал подальше и шмыгнул за угол. Сразу за зданием радиостанции росли деревья, малыши копошились в песочнице, мамы беседовали на скамейке. Никто не обращал внимания на шахматный стол, который крался за кустарниками. Шахматка продирался сквозь ветки, пока не упёрся в зелёную металлическую стенку. Только здесь, где его никто не мог увидеть, он остановился и заплакал горькими слезами.
Глава 4
Сева, Охра, Кристалл и другие
Мусоровоз ехал медленно, а Ваня бежал. Но как бы медленно ни ехал мусоровоз, догнать его не получалось. Когда он тормозил на светофорах, Ваня настигал его, но после третьего перекрестка мусоровоз выехал на широкую улицу. Машин там было больше. Мусоровоз поехал быстрее, а потом и вовсе пропал из виду.
Приставка потерялась совсем. Как и сам Ваня.
Всё вокруг было незнакомое: улица, дома, магазины, вывески. В какой стороне школа, в какой – дом, Ваня не знал. Телефон остался вместе с рюкзаком на школьном дворе. В носу у Вани защипало. Он добрел до автобусной остановки, сел на скамейку. Очень хотелось плакать.
– Только сегодня! В детском парке! Праздник детского радио! Приходите! Приходите! Приходите!
Мимо проехала разноцветная машина, из которой на всю улицу разносилась веселая песня Ребят.фм. Ваня вспомнил Шахматку и приободрился. Где находится его школа или дом, вряд ли кто-нибудь знает. А где находится парк, знают все. Он спросит дорогу, быстро сбегает в парк, отыщет там Шахматку и попросит помочь. Шахматка наверняка придумает, как ему вернуться домой.
– Раз-два, три-четыре, раз-два, три-четыре! Ноги выше, строй ровней! За хвост не держись, не поможет!
На ржавой консервной банке стояла маленькая шахматная фигурка. Была она не белая и не чёрная, а облезлая. Единственное, что о ней можно было сказать точно, это то, что она деревянная. Фигурку звали Севой, и любой знаток шахмат без труда признал бы в нём слона.
Впрочем, сам Сева считал, что он офицер, что в каком-то смысле одно и то же.
– Продолжаем, не зеваем!
Командовал Сева строем из шести мышат: пяти серых и одного белого. Строй сбивался с лап, путался в хвостах и не вовремя попискивал. Сева сердился. Королева смотрела на него из окна и видела, что он не может справиться с мышатами.