Окончательно я освободилась от Л в ночь на Ивана Купала. Под «освободилась» я подразумеваю то, что он безвозвратно укатился для меня во вторую категорию людей. Чувство полного равнодушия. Никаких больше теплых эмоций. До этого момента, несмотря на всю мою насыщенную во всех аспектах жизнь, я подсознательно все равно его по-своему любила. Не «любила»: обожала, хотела целовать, лелеяла мысль — нет, любила — как воспоминание хорошее, человек не становился чужим. А в ту ночь стал. Я случайно познакомилась с парнем сестры моей подруги. Он ночью заскочил к нам домой, чтобы забрать какие-то вещи. В людях он разбирается превосходно и фигура на самом деле удивительная. В ту ночь мы разболтались. Он дал нам пятнадцатиминутную лекцию, в которой я уловила слова, которые мне давно нужно было услышать. И все! Щелчок! Я даже не догадывалась до этого щелчка, что Л все еще имел какое-то для меня, пусть маленькое, но значение. Он будто исчез, оставив лишь воспоминания.

Свобода! Теперь окончательная и абсолютная.

Я не капли не жалею о том, что случилось. Не жалею о том, что столько терпела, столько страдала: ведь еще я и смеялась, и умнела! Это было очень весело! Насыщенно иногда, вкусно. Я открыла в себе множество эмоций, сторон. Это был огромный опыт и интересная история. За это я ему благодарна.

Еще мне нравится, что в этой истории в его глазах я осталась святой. Он же так и не узнал, как я желала ту коробку с подарками! Он так и не узнал про все мои махинации с Аней. Он не узнал о моих истинных чувствах и мыслях в последние месяцы наших взаимоотношений. Возможно, это не так уж и важно, но я из-за этого ощущала какое-то чувство победы.

Больше всего весной меня грызло то, что у этой главы нет конца. Он так и не дал мне его создать! Л, сволочь, сделал самое ужасное, что мог: он не поставил точку, не разорвал красную нить, которой мы были связаны. Вот за это я его презирала больше всего. Чувство незавершенности... Должно было что-то еще произойти. Но не произошло.

Как человек Л меня сильно разочаровал в этом плане. Он действовал только тогда, когда у него настроение к этому лежало. Он не умел писать красивые оконченные истории. Не люблю таких людей — эгоистов до самых пят! На самом деле в будущем он будет очень занимательным человеком. Ему только вырасти и перебеситься нужно. Я сильно сомневаюсь в том, что он будет до смерти верным мужем и отцом, но щедрым и страстным будет наверняка. Он научится работать и сколотит состояние, это я тоже вижу. У него есть все задатки стать «королем львом» — в противном случае он бы попросту не был мне интересен. Но ему нужно время и шлифовка жизнью.

Прошло много времени. Близился ноябрь. Я знала, что ничего не будет: на это было много объективных причин, одной из которых являлось то, что Л учился в Германии. Если он с Бреста доехать не мог, то что уж говорить про Германию. Но все же было любопытно. Чем черт не шутит.

Тем более я знала, что за мной наблюдают. Пристально и ежедневно. Ж — она была самым верным моим «фанатом», который втихаря разглядывал все мои записи, ежедневно просматривал все мои аккаунты. Каждый день с того февраля. Я много раз хотела ей в шутку написать, мол, да не шифруйся ты так, подпишись и не парься, это же ничего не значит. А то тебе, наверное, так надоело каждый день вбивать мои ники в поисковик. Но я не писала. Потому что опасалась заворотить прошлое, которое должно оставаться в прошлом. Поэтому я лишь не закрывала аккаунты и наблюдала с улыбкой за тем, как наблюдают за мной.

Ближе к ноябрю я заметила еще один отголосок прошлого в «наблюдающих». Л. Я сидела в веселой компании в баре, когда первый раз заметила больно знакомое имя. Секундное замешательство, а потом весь коктейль чуть не полетел брызгами в бармена. Перепроверка. Нет, это точно он. Видимо, не забыл про грядущее число или просто решил вспомнить старушку бывшую свою. А я думала, он вместе с Ж за мной наблюдает, с ее страницы (была у меня смутная информация, что они близко общаются).

Но 1 ноября он все равно не пришел. Он видел мои фотографии из того парка: как я весело гуляю, а потом наслаждаюсь молочным коктейлем в той самой кофейне с паролем «Сахарок». Понимал, как понимала и я, насколько же правильным было его решение не являться. Да, история снова не получила красивой развязки, но зато не было нажито новых проблем и волнений. Мысли остались с тем, кому они теперь принадлежали. Хотя, по уговору, 1 ноября являлся днем, когда все существующие отношения переставали существовать, ведь в этот день мы должны были принадлежать только друг другу. Романтично.

Л продолжал за мной наблюдать где-то недели две еще, а потом просто исчез. Со мной оставалась Ж. В один день я все-таки не выдержала и написала у себя в группе пост, в котором, не называя имени, предлагала просто подписаться ей и не дурить. Я знала, что она и группу мою читает, тоже специально ради нее не закрывала. Через день мне пришло сообщение:

«Действительно хочешь поговорить?»

Мы стали словно старые подружки болтать про мой ник, дела, про то, как кто праздновал или собирался праздновать день рождения; потом заговорили про море…

— Ты была когда-нибудь на море в декабре? Расскажи, — попросила она и поставила меня в ступор.

— Я не была на море в декабре. Ну, только в море соплей, ибо с морозами их действительно много.

— Одевайся теплее.

Она рассказала про мои заметки в группе, в которых у меня записан план на 100 вещей, которые нужно сделать. Ж осилила почти все и делилась некоторыми ощущениями. Я даже не подозревала, что их кто-то читал.

— Не жалеешь, что мы снова заговорили? — внезапно спросила она.

Я улыбнулась.

— Ничуть, ты мне нравишься.

Это было действительно так.

— Я думала, ты меня недолюбливаешь?

— Нет, я не тот человек, который будет недолюбливать другого человека лишь из-за того, что судьба свела их не в лучшей ситуации.

После этого я от Ани выслушала ряд комплиментов, признававшей мою мудрость.

— Это верно. Веришь в судьбу?

Я снова стала расписывать свое отношение к этой госпоже, но она перескочила на другую тему:

— Я знаю, что он не пришел тогда.