Бостон был все ближе, как и Черч. Вряд ли Хэйтем обрадуется гибели еще одного товарища, но это лучше, чем его собственная смерть.

Черч был кем-то вроде министра здравоохранения для тамплиеров: занимался поставкой медикаментов для армии, отвечал за организацию и оказание медицинской помощи. В целом должность была немаловажной, и ему доверяли. Ежели лишить орден его поддержки, то это будет тяжелым ударом. Вашингтон хорошо умел выбирать цель.

Новый взрыв хохота вернул к реальности.

– Ну вытащили вы его, а что с ним делать будете?
– Хизер тихо давилась от смеха.
– Картина маслом: вас окружили орки, паладин на коне, оруженосца вы вытащили, теперь бы отмыть! А оружие-то в яме осталось! Команда в лесу, на деревьях, сидит и ждет, когда варги свалят или еще больше проголодаются! Ну?

– А что маг-то ничего не делает?
– недовольно проворчал шкипер.
– Пусть колданет!

– Беру шишку, поджигаю и швыряю в варга.
– Боцман поскреб подбородок. Хизер долго изучала его взглядом.

– Так вот ты кем был на самом деле, Гендальф Серый…

Мотнув головой, Коннор отбросил прядь волос с лица. Уже слышались крики чаек - берег был очень близко.

– Все по местам! Потом доиграете!
– крикнул капитан.
– Не то шишки полетят настоящие!

Моряки попрятали игральные кости и бросились на свои рабочие места. “Аквила” снова превратилась в единый, слаженный механизм. Лица посуровели, будто не эти люди пару минут назад, словно дети, играли в какую-то забавную игру и представляли себя эльфами, рыцарями, гномами…

– Ну, с чего начнем?
– Хизер неспешно подошла к капитану и приложила руку ко лбу, глядя на далекий берег и спасая глаза от слепящего солнца.

– У Черча свой дом в Бостоне, с него и начнем. Я схожу на разведку, а ты подождешь меня на…

– А иди ты, - резко ответила Рейвен, не дав договорить, и поймала удивленный взгляд ассасина.
– Сколько раз уже говорить: я тебе не жена, чтобы приказывать мне где-то оставаться без дела. Это моя жизнь, Коннор, и не тебе решать. Да и если твоя Хизер хоть сколько-то на меня похожа, то не советовала бы и ей такое говорить. Все равно сделает по-своему. Мы живем один лишь раз и слишком недолго. Пока нам некого защищать, пока нет детей, к которым мы привязаны, не мешай жить. Не представляешь, как это дьявольски обидно, быть наседкой.
– Хизер мрачно смотрела на шпили церквей Бостона.
– Тебе так мало лет, а ты уже обязана сидеть на месте и слушать мужиков. Я потому еще стала тамплиером, что не хотела себе такой судьбы. Я хочу дышать, чувствовать, бояться, чтобы если и сяду когда-нибудь с детенышем, то мне будет что вспомнить, я уже сделаю достаточно, чтобы не жалеть ни секунды о минутах, проведенных в доме за стиркой и готовкой. Даже если цена тому - риск быть убитой. Запомни это, о великий и ужасный Радунхагейду. Я не останусь позади - я буду в первых рядах. И человеку, за которого я соглашусь пойти замуж, нужно будет принять меня такой. И не мешать. Пожалуй, все же мы с той Хизер разные, раз она позволила собой командовать в таком духе.

– Да как раз нет, - тяжело вздохнул Коннор.
– Она в первых рядах, и в итоге я теперь боюсь оказаться не столь близко, чтобы отвести от нее чужой удар.

– А попробуй ей тогда доверять, - Хизер усмехнулась.
– Вполне возможно, она и не пойдет туда, где точно не сможет его отвести. Инстинкт самосохранения тоже никто не отменял. Ряды разные бывают, Коннор. Либо ей настолько нечего терять. И это уже не комплимент для тебя. Кажется, ты упоминал, что она больше предпочитает работать с ядами?
– хитро покосилась Рейвен на сурового, словно пасмурное небо, могавка.

– Да, - кивнул он.

– Потому яд и есть оружие женщины, что против лома нет приема. Отражать после него удар не приходится. Главное, вовремя свалить, а это Рейвены всегда умели. Так что я сваливаю на берег и иду вместе с тобой: кто-то же должен прикрывать тебе спину?
– Хизер хлопнула Коннора по плечу.
– И тебе стоит пересмотреть некоторые вещи. Жизнь проще станет.

– Обязательно, - буркнул ассасин.
– В первую очередь пересмотрю отношение к женщинам. Яда в вас в два раза больше.

Смешок Хизер ничего хорошего не обещал. Пожалуй, стоит особенно тщательно следить за своей кружкой: как бы вновь в ней не оказался ноголистник.

========== Предатель ==========

На дело пошли вечером, когда на Бостон опустилась звездная ночь, помогая ассасинам скрытно передвигаться по крышам.

Дом Черча был одним из самых богатых в городе: тамплиер открыто пользовался своим положением, поэтому бизнес врача процветал. К счастью, он был человеком недалекого ума и не нанял сильной охраны - всего пару солдат поставил у дверей. Проскользнуть мимо их носа было делом техники. Точнее, для Хизер отвлечь парочку проблемы не составило. Всего-то пришлось устроить на улице потасовку, подкупив местных мальчишек. Решив, что открыто припереться к жертве и оторвать башку будет слишком даже для ассасинов, тем более что хотелось оставить в тайне, кто же совершил эдакое злодеяние, напарники разделились.

Коннор без труда перебрался на крышу нужного дома и, спрыгнув на небольшой балкончик, влез внутрь через оставленное открытым окно.

Черч явно был фанатом роскоши, кажется, он старался сделать дом подобием дворца: люстры, дорогая мебель, повсюду ковры. При этом - огромное количество книг, что тоже было делом не больно-то дешевым. Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, Коннор прокрался к рабочему столу, столь удачно расположенному, по-видимому, в самой светлой комнате дома. Бегло просматривая бумаги, ассасин старался найти хоть какие-то документы тамплиеров, которые могут помочь мятежникам.