– В России много ловких людей, отчего же вы ко мне обращаетесь?
– возражаю я.

– "Умного не обманешь, только себя потеряешь", - говорит императрица, - поэтому без утайки вам скажу: есть две причины, граф Алексей Григорьевич. Первая - с тех пор, как я с братом вашим Григорием рассталась, многие мои недоброжелатели решили, что на Орловых можно теперь в игре против меня карту поставить: как привели Орловы к власти Екатерину, так и другую особу приведут, коли Екатерина их обидела.

– Ваше величество!..
– возмутился я.

– Знаю, граф, знаю, что это пустые домыслы; вы и братья ваши мне верны, - она взяла меня под руку.
– Однако неприятели мои думают, что вас на измену склонить можно, - и грех было бы таковым их просчётом не воспользоваться. "На ловца и зверь бежит"; сделайте вид, что вы против Екатерины пойти готовы, тогда бродяжка сама в ваши сети попадёт.

Вторая причина, отчего именно вам сию миссию выполнить надлежит, очевидна, - улыбается императрица.
– Княжна Тараканова к мужчинам большую тягу имеет, в любовных интрижках она весьма замечена, - так уж перед таким кавалером, как вы, конечно, не устоит!

– Что же, мне с ней амуры крутить?
– спрашиваю.

– Не такое это неприятное занятие, чтобы от него отказываться. Вы в браке не состоите, жены у вас нет, так что грех невелик, - отвечает она.
– Как друга вас прошу: помогите избавиться от самозванки, а тем и Россию спасёте от великого вреда.

– Сделаю, ваше величество, - поклонился я ей.

– Ну и славно! "Красно поле пшеном, а беседа умом", - сказала она.
– Выезжайте же, как можно скорее, в Италию, где сейчас княжна Тараканова проживает, и примите вновь командование над флотом, что с вашей лёгкой руки в сих краях прочно обосновался - пусть самозванка видит, что вы военной силой обладаете. А помощником вам будет Осип де Рибас, коего вы сами на русскую службу приняли, и он себя отменно показал не только в военном служении, но и в исполнении иных поручений. Де Рибас княжну Тараканову отыскал, и я ему напишу, чтобы он и далее вам помогал...

***

Я выехал без промедления. Эскадру нашу нашёл в Ливорно, чему поначалу был немало удивлён, поскольку от греков и турок это далеко было, однако встретивший меня де Рибас недоумение моё рассеял:

– Особа, которую вы ищите, в этой части Италии в последний раз замечена была, поэтому её царское величество императрица Екатерина приказала российскому флоту сюда прибыть.

По-русски он говорил плоховато, мне его приходилось часто переспрашивать, но смысл того, что он сказал, был такой. Самозванка начала игру по-крупному, на неё делают ставку сильные враги России, в числе коих не смирившиеся с разделом своей страны поляки, а также стоящие за их спиной французы, которые не хотят российского усиления в Европе. Однако эта игра сильно настораживает англичан, извечных соперников Франции, поэтому они относятся к самозванке с опаской и не прочь избавиться от неё: здешний английский консул Джон Дик ясно дал понять, что не будет препятствовать, если русские предпримут против "принцессы Владимирской" надлежащие меры.

– Спасибо, Осип Михайлович. Молод ты, а разумен; вижу, не зря тебя на русскую службу приняли, - похвалил я его.

– Россия стала для меня вторым домом, а я сделался верным подданным её царского величества императрицы Екатерины, - отвечает он.

– Коли так, сослужи ещё одну службу, - прошу я.
– Кроме тебя, есть, поди, и другие верные подданные её величества среди местных людишек - так пусть они слух пустят, что прибывший к флоту граф Орлов у императрицы Екатерины в опале пребывает, вот-вот будет царицей отставлен, и оттого может против неё пойти.

– О, ваше сиятельство, я вас отлично понял!
– хитро улыбается он...

Моя уловка удалась: вскоре получаю я личную депешу от "принцессы Владимирской". В сей депеше самозванка растравливает обиды, полученные Орловыми от императрицы, утешает меня, курит мне фимиам, а в конце пишет: "Долг, честь, слава - словом, всё обязывает Вас стать в ряды моих приверженцев". Неужели она впрямь подумала, что сможет вот так запросто графа Орлова заполучить? И смех, и грех...

Я положил себе не спешить, пусть плод созреет, а депешу княжны Таракановой в Петербург отослал. Ответ императрицы пришёл быстрее быстрого, а в нём говорилось, чтобы я "приманил" самозванку в такое месте, где можно было бы посадить её на наш корабль и отправить в Россию. Если же не удастся, требовать от властей выдачи сей твари - так и написано было: "сей твари". А если те откажутся, обстрелять город из пушек.

Это матушка-императрица лишку дала: без объявления войны обстрелять город другой державы?!.. Так даже с турками не поступают, на что уж они сами вероломны и коварны. А здесь Европа, где мы так долго с укоренившимся мнением о русских как о варварах и азиатах боролись и ныне его почти совсем опровергли. И что же, едва европейцы нас за равных признали, вновь их от России оттолкнуть, столь диким поступком ужаснув? Я хоть в дипломатии никогда особо не разбирался, но и дураку понятно, что таковое наше деяние ни у кого одобрения не вызовет - напротив, осудят нас повсеместно.

Нет, ваше царское величество, тут надо действовать тоньше и хитрее, чтобы комар носу не подточил, а от нахрапа один вред будет. Понятно, что вам не терпится самозванку схватить, но если уж вы графу Орлову доверились, так доверяйте до конца; не сомневайтесь, о чём мы с вами говорили, он выполнит...

Рассудив так, я решил никоим образом не торопиться, а ждать, сколько потребуется. На охоте без этого нельзя - охотнику удача через ожидание приходит... И зажил я беспечной жизнью: гуляю, пью, веселюсь, на изумление итальянцам песенников, балалаечников, гудошников и ложкарей из России выписал, да медведей дрессированных - вот пошла потеха! Около моего "палаццо", дворца по-ихнему, денно и нощно толпа стояла - надивиться не могли; "Граф Орлов! Граф Орлов!
– кричат.
– Великий русский синьор!". Чтобы ещё более их поразить, велел я быка привести, и одним махом саблей ему голову отсёк; тут они ещё более завопили: "О, русский Геркулес! Браво, граф Орлов!".