Ионические острова издревле были заселены греками и входили в состав Греции. Затем их, как и всю эту древнюю страну, завоевали римляне. После распада Римской империи до XII века они были свободными, а в средние века стали яблоком раздора: за обладание ими вели между собой длительную борьбу Византия, Османская империя, Венеция, Неаполь, пока наконец в XV веке их окончательно не прибрала к своим рукам Венецианская республика.

В 1797 году французские войска, оккупировав Венецианскую республику, высадились на Ионические острова, захватили и принадлежавшие ей порты и крепости на западном побережье Балканского полуострова.

Наполеон придавал Ионическим островам большое стратегическое значение, видя в них основную базу Франции в ее экспансии на востоке Средиземноморья. В своем донесении Директории от 27 августа 1797 года он подчеркивал: «Острова Корфу, Занте и Кефаллония важнее для нас, чем вся Италия…» [25]

Первым перед объединенными эскадрами открылся остров Цериго, самый южный в архипелаге, находившийся на пересечении морских дорог. Он сравнительно небольшой, его гарнизон составляли всего несколько сот человек, размещался он в двух не очень сильных крепостях: одна, наиболее слабая, располагалась на берегу залива Св. Николая, другая, под названием Капсала, — в нескольких километрах от берега. Острову французы отводили немаловажную роль — наряду с Корфу использовали его в качестве оперативной базы своего флота.

Вице-адмирал Ушаков прекрасно понимал, как важна удача в первом же бою для состояния духа моряков и десантников, для достижения успеха всей предстоящей кампании. Поэтому, планируя овладение островом Цериго, он стремился все тщательно, до деталей, продумать и подготовить.

Проведение этой операции он поручил командиру фрегата «Григорий Великия Армении» капитан-лейтенанту И. А. Шостаку, боевому, инициативному офицеру, отличившемуся еще в 1790 году в составе гребного флота при взятии Измаила. В состав отряда вошли также 32-пушечный фрегат «Счастливый» и посыльное судно «Панагия Апотуменгана» с десантом на борту.

В борьбе с французскими войсками Ушаков рассчитывал на поддержку греческого населения островов, — единоверного, давно питавшего добрые чувства к России, хотел, чтобы оно видело в лице русских моряков своих освободителей. Напутствуя в своем приказе отряд, он обязывал командира «ласковостью и увещанием» добиться, чтобы местные жители «принудили французов сдаться пленными или их истребили бы на острове, к себе французов не допускали бы, а приходящие к острову суда брали бы в плен» [26] . Адмирал вручил Шостаку свое обращение к населению Цериго, в котором призывал его действовать совместно против неприятеля. В обращении говорилось также о том, что жителям после освобождения острова будет предоставлена право на самоуправление. Капитан-лейтенант получил также письмо к начальнику французского гарнизона с предложением сдать крепость без кровопролития.

28 сентября отряд ушел к Цериго, а эскадра направилась для пополнения запаса воды к острову Хиос, к тому самому, у которого эскадра вице-адмирала Г. А. Спиридова разгромила турецкий флот. Там произошел инцидент, который ярко характеризовал отношение местного греческого населения к туркам. Когда эскадры бросили якоря, командам судов было разрешено сойти на берег. И тут произошло непредвиденное. Увидев на берегу турецких матросов, жители бросились запирать свои дома и лавки. Улицы мигом опустели. Объяснялось это довольно просто: греки хорошо знали турецких моряков, которые обычно, появляясь в каком-нибудь греческом селении, тут же начинали грабить и насильничать. Попытались они заняться разбоем и на этот раз.

Узнав о происшедшем, разгневанный Ушаков направил резкое письмо турецкому командующему, заявив, что если союзник и впредь будет так относиться к местному населению, то эскадрам «лучше плыть порознь, условившись лишь о местах встречи». Кадыр-бей вынужден был принять самые строгие меры. Он объявил на своих кораблях, что в случае жалоб населения будет провинившихся подвергать смертной казни. Это подействовало: турки прекратили насилия и грабежи.

Фрегаты Шостака, приблизившись к острову Цериго, открыли с ходу сильный огонь по крепости, стоявшей на берегу залива под трехцветным французским флагом. Бой длился недолго. Это было небольшое, сработанное еще венецианцами сооружение. После нескольких метких залпов французы спустили флаг и устремились к крепости Капсали. Высаженный Шостаком десант, преследуя их, взял пятнадцать солдат в плен.

Вторая крепость стояла на высокой горе с мрачными, обрывистыми склонами. Да и весь остров с его многочисленными безлесыми возвышенностями, дикими утесами выглядел суровым и таинственным. Называвшийся в древности Китирой (Цитерой), он был очень знаменит: по преданию, здесь родилась богиня любви Венера. В то далекое время в городе Цитера был воздвигнут посвященный ей храм.

На острове жили очень трудолюбивые люди. Несмотря на то что земля здесь была неплодородная, они выращивали пшеницу, виноград, производили отличное вино, а собранный ими мед славился на всем Восточном Средиземноморье. Значительный доход им приносила также торговля перепелками, которых во время перелетов из Африки в Европу здесь было неисчислимое количество.

Когда Ушаков возвратился к острову, Капсали еще не была взята. Он решил овладеть ею штурмом. На берег был высажен дополнительный десант. Русской его частью командовал капитан Никонов. Судьба подчиненных всегда волновала адмирала. Отдавая капитану приказ, он не преминул дать наказ:

— Только будьте осмотрительны, чтобы не потерять людей напрасно, крепость взять с небольшим уроном! Ну, с богом!..

Штурмовые орудия решили установить недалеко от крепости, на возвышенности. Но как туда их доставить? Путь преграждали остроконечные скалы, глубокие овраги, каменные завалы. На первый взгляд казалось, что не преодолеть такие препятствия. Когда доложили об этом Ушакову, он сам сошел на берег и стал руководить передвижением к крепости. Орудия тащили на канатах, ядра, снаряды, прочее снаряжение несли на плечах. Люди с тяжелой ношей, взбираясь по крутым каменистым склонам, разбивали в кровь руки и ноги, выбивались из сил, но дело продвигалось.