Рассеяв по воздуху весь запас порошка, Кохабар бросил пустой мешочек в дорожную сумку и поднялся выше. Теперь ему оставалось только ждать. Он видел, как сонный порошок еле-еле мерцая во тьме, опустился на крыши построек Мастеров. Чёрный Маг мысленно сосчитал до двадцати и начал медленно снижаться.

На всех крышах царило полное молчание. Убедившись в том, что все сторожа спят, как убитые, Кохабар опустился на крышу той самой Мастерской, которую ему предстояло выкрасть.

У Трубы Рума безмятежно спал косматый Мастер. Благодаря действию порошка он свалился лицом вниз, прямо рядом с хитрым механизмом управления пушкой.

Кохабар поднял спящего стража и перебросил его через низкую решётчатую ограду крыши. Тело Мастера с глухим стуком упало на землю, но он даже не проснулся, а лишь тяжело застонал. Кохабар, вновь воспользовавшись Камнем Огня, прошептал заклинание Нужного Направления и постройка, поднявшись в воздух, полетела на Юг. С её фундаментной плиты срывались, с лёгким шелестом, комья земли и падали вниз, на чистый рыхлый снег...

Кохабар волновался. "Оголтелые Мастера, очнувшись, бросятся на поиски пропавшей Мастерской, а они могут заставить свои плиты двигаться с большей скоростью, чем я. Вот если бы удалось запустить ту штуку, которую мохнатые полудурки называют "двигателем", я бы, пожалуй, ушёл от погони", — думал Кохабар, спускаясь через квадратный лаз в крыше вниз по лестнице.

Маг вынул Жезл, который тут же засиял ярким синеватым светом, давая Кохабару возможность, как следует рассмотреть внутренности летающей постройки.

Множество предметов, самых разнообразных форм и размеров, окружали Мага со всех сторон. Многочисленные рычаги, металлические колёса с рукоятками, стеклянные диски с цифрами и стрелками; отполированные до блеска железные шары, прикреплённые к длинным чёрным стержням — чего тут только не было!

Назначение всех этих предметов оставалось для Кохабара загадкой. Но его интересовал сейчас лишь массивный аппарат, находившийся в самом центре мастерской. Оплетённая сотнями трубок и блистающая бесчисленными вкраплениями из маленьких стеклянных шариков, конструкция и была тем самым двигателем, с помощью которого Оголтелые Мастера могли перемещать лефитную плиту с мастерской по воздуху. Они никогда не пользовались волшебством, наверное, потому, что привыкли надеяться только на собственные силы.

Кохабар уже не мог вспомнить, где и от кого он слышал о том, что двигатели в постройках Мастеров располагаются строго по центру лефитной плиты. Сейчас он стоял и тупо смотрел на четыре длинных рычага, которые торчали прямо перед двигателем. Наморщив лоб, Чёрный Маг вздохнул и дёрнул один из них на себя. Рычаг, сухо щёлкнув, сдвинулся с места, но аппарат по-прежнему пребывал в состоянии покоя. Кохабар поочерёдно перевёл остальные рычаги в крайнее нижнее положение, но двигатель "молчал" и мастерская продолжала свой полёт, движимая лишь Заклятием Нужного Направления.

"Нет, всё-таки, для того, чтобы запустить это чудище с трубками, надо быть Оголтелым Мастером!", — с сожалением подумал Кохабар, оставил рычаги в покое и вернулся на крышу мастерской.

От стоянки Оголтелых Мастеров Чёрного Мага уже отделяло расстояние в несколько десятков вёрст, но на сердце у Кохабара было неспокойно. Он решил, что пришло время изменить направление полёта, и плавно развернул летающую постройку на Запад, к Гиблым Лесам.

"Чем быстрее я доберусь до Мазергалы, тем лучше, — решил он. — С плиты падала грязь и, увидев её, Мастера подумают, что я полетел на Юг. У меня будет хорошая "фора". Главное — продержаться три дня. После этого инстинкт заставит Мастеров вернуться к своей стоянке".

Кохабар знал, что эти существа не смогут покинуть свою яму, не вычерпав из неё весь запас материла, который им взбрело в голову разыскать. Это могло быть всё что угодно: золото, железо, медь или какие-нибудь серые невзрачные камни, которым Мастера тотчас же придумывали названия и принимались обрабатывать и испытывать эти камни всеми возможными способами, стараясь добиться хоть какого-нибудь результата. Из-под их умелых рук порой выходили вещи, которым сами Мастера не могли найти никакого применения. Однако странствующие волшебники, посещавшие их время от времени, с удивлением обнаруживали, что некоторые из этих вещей имеют немалую магическую силу.

Только вот секреты своих механизмов Мастера не раскрывали никому, какие бы богатства им за это не предлагали.

Кохабар внимательно рассматривал Трубу Рума. Он насчитал шесть поворотных колёс с рукоятками и три рычага, составлявших устройство управления страшной пушкой. Никаких символов или знаков, указывающих на то, как стрелять из этого, чуждого всякому волшебству, орудия, Кохабар не заметил. Он решил разобраться — как действует Труба Рума. Сдвинув шляпу на затылок, Маг склонился над механизмом и несколько раз провернул одно из колёс. Ствол пушки немного приподнялся. Кохабар тронул остальные колёса и понял, что все они предназначены для наведения Трубы Рума на цель. Теперь предстояло изучить рычаги, концы которых увенчивали различные предметы: один из рычагов заканчивался набалдашником в форме куба, второй — в форме шара, третий — конуса. Кохабар осторожно потянул на себя рычаг с шаром и прислушался. Тишина. Он вернул его в прежнее положение и тронул рычаг с кубом. Послышалось равномерное гудение, вслед за этим раздался резкий щелчок и гул прекратился. Кохабар в задумчивости потёр подбородок и потянул рычаг с конусом. В тот же миг Труба Рума ухнула, словно исполинское чудовище. Пушка мелко задрожала и выбросила из своего жерла невидимый сгусток энергии.

Кохабар, довольный собой, наблюдал за тем, как на вершине холма, в сторону которого было направлено дуло орудия, взметнулся вверх столб рыхлого снега.

"Так вот, как стреляет Труба Рума! — подумал Чёрный Маг. — Ну, это казалось не так уж сложно, как я предполагал вначале!".

Кохабар вновь взялся за поворотные рукоятки. Он уже хотел было развернуть пушку назад, в ту сторону, откуда ожидалась погоня, но Труба Рума, неожиданно загудев, вновь выстрелила. Кохабар инстинктивно отпрянул назад. На этот он не касался ни одной из рукояток, однако пушка, словно обретя свою собственную независимую жизнь, производила залп за залпом.