– Скажу, если вы вспомните, что происходило с вами в последние дни перед потерей памяти.

– Не вспомню.

– Хорошо. Тогда скажите, где вы работали.

– Я была усмирителем, - с ходу ответила девушка.

В кабинете повисла минутная тишина. Мужчины переглянулись между собой. Удовлетворившись их замешательством, она продолжила.

– О нас, как и о вашем этом «Ксеноне» знал ограниченный круг лиц, так что не удивляйтесь так сильно, господа. Нас должны были расформировать за неподчинение, но...
– девушка резко замолчала, словно что-то вспомнив, - Но нас не могли просто так отпустить, потому что мы знали правду.

– Какую правду?
– одновременно спросили и Саймон и Николас.

– Как вы думаете, чем занимались усмирители?

– Чем-то противозаконным?
– предположил Холт.

– Мы убивали людей, виновных лишь в том, что они боролись за свои права. Сначала жертв было немного, но затем нас стали отправлять на полномасштабные зачистки. А когда большинство из нас дало понять, что это не входило в наши планы, большой босс решил нас уничтожить, как вредоносный мусор, который мог выдать его личность.

– Но вы живы. Почему?

– Я сбежала. Но до этого...
– девушка замолчала, потому что не была уверена в своих мыслях и оборванных воспоминаниях.

– Но до этого с тобой что-то сделали, - закончил за нее Николас, - С тобой и с остальными усмирителями.

– Похоже на какой-то не совсем удачный эксперимент, - высказал свою догадку Саймон.

Ленор молчала в задумчивости. Умом она понимала, что это все объясняет, ее не так давно появившиеся странности, которым она до сих пор не придавала особого значения, потому что были проблемы поважнее, но теперь пришло время взглянуть правде в глаза. От человека в ней остается все меньше и меньше, и когда, в конце концов, ее память полностью сотрется, от той Ленор уж точно ничего не останется.

– Возможно, потеря памяти - это побочный эффект, - продолжил свои размышления Холт, - Если вы не против, мы можем обследовать вас более тщательно.

– Нет уж! Хватит с меня!

– Я понимаю ваши чувства....

– Нет, не понимаете! У них все еще моя сестра, и я должна ее найти живой или мертвой пока во мне еще есть человек.

Саймон задумался, зачем-то кивнул и спросил:

– Вы помните, где находится база усмирителей?

– Нас держали взаперти, а во время миссий вывозили на бронированных грузовиках без окон. Но это где-то в Чикаго.

– Человек, который вами руководил, все еще там?

– Должен быть, я не уверена.

– Как его зовут?

Девушка закрыла глаза, пытаясь вспомнить.

– Рэнделл... Рэнделл Фелпс. Так зовут этого ублюдка.

– Фелпс?
– на лице Саймона отразилось удивление.

– Вы его знаете?
– спросил Николас.

– Не самая влиятельная фигура в правительственных кругах, но несомненно опасная. Сам он является собачонкой вице-президента, насколько мне известно.

– И что это может значить для нас?

– А вы как думаете?

– Я так понял, что корнем всей этой истории с мутантами является вице-президент?

– Не исключено. Но мне почему-то кажется, что Фелпс мог действовать без его ведома. Кстати, забыл вам сказать, - мужчина снова на что-то нажал, и на экране появилось еще несколько картинок, - За двое суток произошло еще пять нападений мутантов в пределах Чикаго. Троих из них убили мы, одного - нацгвардия, еще один сбежал. Нападения не прекращаются, а убивать этих тварей непросто из-за их ускоренной регенерации. Правительство больше не в силах утаивать эту неожиданную проблему от людей. Паника среди населения уже перестает быть контролируемой. Если нападения не прекратятся...

– Прекратятся, - перебила его Ленор.

– Что вы сказали?
– не понял ее Саймон.

– Не считая сбежавшего мутанта, остается еще четыре, - с полной уверенностью сказала девушка и с улыбкой пронаблюдала за реакцией мужчин.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Николас, поставив окончательно остывший кофе на журнальный столик.

– Всего нас было двенадцать. Не слишком много, чтобы информация не просочилась, и не мало, ибо каждый из нас со своими уникальными способностями стоил сотни.

Ленор, сложив руки на груди, прошла от одного конца кабинета к другому и снова заговорила.

– Вы говорите, со мной провели какой-то эксперимент, и эти мутанты - тоже жертвы эксперимента.

– Значит, все они бывшие усмирители, - закончил ее мысль Саймон.

– Получается так.

– Но ты не стала мутантом, - напомнил следователь.

– Да, и мне бы очень хотелось знать, почему.