Нику только порадовался, что сестра Анжелы не находилась с ним в одной комнате, иначе бы, хотя он никогда в жизни не проявлял жестокость по отношению к женщинам, готов был ее придушить.

— Мне плевать на гребанный торт по случаю дня рождения твоего сына, — гаркнул он. — Честно говоря, мне было бы даже насрать, если бы у твоего отца была бы аудиенция у самим Папой римским в данный момент. Позови… Отца… К… Чертовому… Телефону… Сию… Минуту.

Мариса залепетала, заикаясь:

— Хоо-рошо. Подожди секундочкууу, я позову его.

Ник взглянул на близняшек, которые показывали ему большие пальцы, и он ничего не мог с собой поделать, как улыбнулся им в ответ. А потом трубку взял совершенно растерянный мужчина.

— Привет, дочь сказала, что ты звонишь насчет моей Энджи. С ней все в порядке? Что случилось с моей девочкой?

Ник сохранял спокойствие, быстро представившись, а затем вкратце рассказал Джино Дель Карло всю ситуацию.

— Ее повезли на операцию, мистер Дель Карло, и они не могут точно сказать сколько часов она продлится. Но я думаю, что вам и вашей жене как можно скорее нужно выехать из Кармеля, чтобы, когда она придет в себя, вы могли быть рядом с ней. У меня с собой сотовый Анжелы, так что вы можете звонить мне, когда захотите, если у меня будет какая-то информация я смогу ее вам сообщить.

Голос Джино звучал расстроенно и хрипло, но он заверил Ника, что через несколько минут они выедут.

— Моя жена… иногда ведет себя немного упрямо, поэтому мне может потребоваться некоторое время, чтобы вытащить ее отсюда. Но мы прибудем, как только сможем. Только… не позволяйте ничего плохому случиться с моей Энджи, пожалуйста? Я знаю, я был паршивым отцом для нее, меня не было с ней рядом, когда она нуждалась во мне. Но я люблю ее больше всего на свете, Ник, и всегда любил. Не могли бы вы передать ей мои слова, пожалуйста?

— Я передам, — заверил его Ник. — Хотя думаю, она предпочла бы услышать это от вас лично.

Он завершил звонок и сжал телефон в руке. А потом он был полностью ошеломлен, когда Лорен, которая всего несколько часов назад кидала в него нож, поднялась с подлокотника стула своей сестры и обняла его.

— Ты еще более крутой, чем я, — призналась она. — И понимаешь ты или нет, Мэннинг, но ты только что доказал всем нам, что влюблен в Энджи. И как только она придет в себя после операции, тебе лучше сказать ей об этом самому или ты снова окажешься в заднице. Договорились?

Ник засмеялся вопреки самому себе.

— Да, договорились.

Прошло уже время ужина, но Ник не испытывал чувства голода, поэтому усиленно сопротивлялся мольбам Джулии съесть хоть что-нибудь. Натан, явно влюбленный в свою великолепную жену, казалось, хотел поддержать ее во всем, изящно Нику намекнув сдаться, потому, в конечном итоге, Джулия настоит на своем. Но Ник был избавлен от испытания снова отказываться от сэндвича и чашки супа, которые она пыталась заставить его съесть, появлением хирурга, который оперировал Анжелу.

Новости были положительными. Они откачали кровь, которая появилась внутри мозговой ткани. Но хирург предупредил, что наверняка они не могут пока сказать, успешно ли прошла операция, пока Анжела не проснется, и они не выполнят все необходимые тесты, тогда только выдав окончательное заключение о ее состоянии здоровья. Все еще существовала вполне реальная возможность, что ей потребуется дополнительная операция или могут возникнуть осложнения, поэтому следующие десять часов будут решающими.

И когда хирург заметил, что один из них может посидеть с Анжелой, пока она будет выходить от наркоза, Ник с Лорен схлеснулись, каждый упорно настаивая на том, что это должен быть именно он. И милая Джулия, спокойная Джулия, которая Нику нравилась с каждой минутой все больше и больше, чем ее сумасшедшая близняшка, взяла за руку сестру и тихо пробормотала:

— Энджи хотела бы, чтобы Ник был с ней. Мы обе это знаем. Так что сначала пусть идет он, а потом пойдешь ты, хорошо?

— Хорошо, — угрюмо произнесла Лорен. — Но если он не будет есть этот сэндвич, который ты купила ему, тогда его съем я.

Ник был счастлив пожертвовать сэндвичем, которого он даже не хотел, в обмен, чтобы увидеть своего Ангела. И тут же медсестра поманила его в больничную палату, он сел у постели Анжелы, взяв ее за руку, в вену, которой была подведена капельница.

У нее на голове была белая повязка, видно в том месте, где сделали отверстие, но Ник был благодарен, что им пришлось выбрить небольшое место ее прекрасных волос. Ее длинные локоны разметались по подушке, он аккуратно разложил их в стороны, пробежав пальцами по шелковистой длине. Ее лицо оставалось почти таким же белым, как и повязка, но она выглядела спокойной и какой-то умиротворенной, пребывая во сне от последствий наркоза. Царапины на ее руках были продезинфицированы и очищены, и видя ее сейчас было трудно поверить, насколько плоха она была всего несколько часов назад.