Шрифт:
Кларк постарался выразить удивление.
– Извините, Моффгат, - вступил в разговор Мейсон, - но номер не пройдет.
– Что вы имеете в виду?
– Именно то, что сказал. Капкан был поставлен мастерски, но номер не пройдет.
– Не знаю, имеете ли вы право делать подобные заявления, - несколько сердито заявил Моффгат.
– Мы просто пытаемся зарыть топор войны.
Мейсон улыбнулся.
– Смею добавить, мистер Моффгат, что избрание мистера Кларка в совет директоров не имеет законной силы.
– Что вы имеете в виду?
– Директором может стать только акционер корпорации.
– Бэннинг Кларк - очень крупный акционер, мистер Мейсон.
– Был крупным акционером. Случилось так, что он продал свой пакет.
– В книгах корпорации такая сделка не зарегистрирована.
– Будет зарегистрирована, когда акции предъявят для передачи.
– Но по документам корпорации он до сих пор остается акционером. Он...
Мейсон достал из кармана сертификат и разложил его на столе.
– Вопрос только в том, является ли Бэннинг Кларк акционером фактически, и я предъявил вам ответ. Господа, я купил акции Кларка.
– Покупка акций не более чем уловка!
– раздраженно воскликнул Моффгат.
Мейсон усмехнулся.
– Желаете подать иск в суд о признании купли-продажи акций недействительными на том основании, что вы поставили Кларку капкан, а он сумел улизнуть из него, продав свои акции?
– Никаких капканов не было, говорю я вам. Мы только протянули ему оливковую ветвь мира.
– Бойтесь греков, оливковые ветви приносящих, - произнесла Нелл Симс особенно писклявым голосом, который часто использовала для своих реплик.
– Хорошо, - подчеркнуто вежливо произнес Мейсон, - возможно, я слегка поторопился.
– Я уверен в этом.
– Готовы ли вы составить договор о найме на год, с условием невозможности его расторжения со стороны корпорации без уведомления работника менее чем за двенадцать месяцев?
Моффгат покраснел.
– Конечно, не готовы.
– Почему?
– На это... на это есть причины.
Мейсон кивнул Бэннингу Кларку.
– Вот вам ответ.
– В решении этого вопроса я согласен полагаться только на вас, Мейсон, - заявил Кларк.
Мейсон сложил сертификат и убрал его в карман.
– Могу я спросить, сколько вы заплатили?
– поинтересовался Моффгат.
– Конечно.
Моффгат ждал продолжения ответа.
– Спросить вы можете, - с улыбкой пояснил Мейсон.
В разговор включился Джим Брэдиссон.
– Хватит, хватит. Давайте не будем расстраивать друг друга. Лично я не хочу, чтобы Бэннинг Кларк чувствовал враждебное к себе отношение. Если быть честным до конца, дело обстояло так. Моффгат сказал, что, избрав Кларка в совет директоров и заставив его подписать контракт, мы поставим его в такое положение, что он будет вынужден передать всю имеющуюся у него информацию, касающуюся собственности корпорации. Если же он будет использовать эту информацию для собственной выгоды, мы сможем обратиться в суд. Перестаньте, Моффгат, ваша попытка была хороша, но к финишу вы пришли лишь вторым. Мейсон предугадал ваши действия и опередил вас. Лично я даже доволен таким результатом. Я устал от бесконечных тяжб. Давайте забудем разногласия и станем друзьями. Бэннинг, я полагаю, мы не можем рассчитывать на то, что вы передадите интересующую нас информацию добровольно?
– Какую информацию?
– Вы знаете какую.
Бэннинг выиграл время, протянув свою чашку Нелл Симс.
– Итак, это была ловушка?
– спросил он наконец.
– Конечно, - ответил Брэдиссон, прежде, чем Моффгат успел возразить.
– Давайте сменим тему разговора.
Миссис Симс обошла стол, чтобы наполнить чашки Мейсона и Деллы Стрит.
– А как насчет моего дела?
– поинтересовалась Нелл.
– Очень рад, что вы напомнили, - произнес звенящим от ярости голосом Моффгат.
– Я не против обсудить его, но будет лучше, если мы сделаем это не в присутствии вашего клиента, мистер Мейсон.
– Почему не в моем присутствии?
– спросила Нелл Симс.
– Вы можете рассердиться, - коротко ответил Моффгат.
– Только не я, - возразила Нелл.
– Лично я не имею к этому делу никакого отношения. Просто хотела выяснить ситуацию.
– Джеймс, - сказала вдруг молчавшая до этого времени миссис Брэдиссон, - я полагаю, мы выполнили свои обязанности членов совета директоров и можем удалиться.
У Брэдиссона, очевидно, были совсем другие планы.
Дорина Крофтон обошла стол, остановилась, потом порывисто бросилась к стоящей у плиты матери и поцеловала ее.