– А кто?

– Подозрение падает только на двоих. В квартире была Вероника Дейл, и туда же заходила Лоррейн Фэррел. Надо сказать, что у Вероники было больше возможностей незаметно оставить их.

– Значит, кто-то из них, - сказал Дрейк.
– Скорее всего, миссис Фэррел.

– Миссис Фэррел, - продолжал Мейсон, - сначала заявила, что жаждет повидаться со мной, но потом вдруг изменила намерение. Я думаю, что, может быть, она хотела признаться мне, что была в доме, когда произошло убийство, но потом, видимо, передумала. Но все равно, это ее заявление, что она якобы видела машину своего мужа в городе после того, как тот уже уехал - чистейшая ерунда. Она знала, что он купил загородный дом. Она серьезно поссорилась с ним. Она просто хотела, чтобы Эдисон выследил ее мужа, узнал, что тот делает и сказал ей. Таким образом, Эдисон становился свидетелем в ее пользу. Это одна из причин, почему она не сказала ему, что была в том доме в ночь убийства. Другая состоит в том, что она слышала выстрелы. Вспомни, как это происходило по времени: она должна была встретить другую машину, когда отъезжала от дома. Тогда вполне логично предположить, что, увидев машину, она остановила свою, вышла и прислушалась, может быть, даже вернулась назад к дому. Все равно, в любом случае она хотела иметь Эдисона на своей стороне. Потому-то она позвонила ему и сказала, будто видела в городе автомобиль мужа. Вот так, Пол. Вдобавок ко всему сказанному Делла утверждает, что миссис Фэррел влюблена в Джона Эдисона.

– Да, она влюблена в него, - подала голос Делла Стрит.
– Я помню, какие у нее были глаза, когда она говорила о нем, какое выражение было на ее лице, ее интонации, когда она произносила его имя.

– Что же, может быть, и так, - сказал Дрейк.
– Все равно получается, что она и сама влипла, и Эдисона впутала.

– Да, - согласился Мейсон.

– Но что же за встреча намечалась в доме?
– спросил Дрейк.

– А ты не улавливаешь некоторой странности в том, что мистер Фэррел вообще решил отправиться на рыбалку?

– Нет... Подожди, Перри... Кажется, понял. Рыбалка, вот оно что! Черт возьми! В это же время никто не ловит форель!

– Никто!
– подтвердил Мейсон.

– Проклятье, как я сразу не догадался!

– Более того, - продолжал Мейсон, - отпуск он взял на две недели. Через две недели он обязательно должен был вернуться.

– Почему?

– Чтобы участвовать в ежегодном собрании акционеров, - объяснила Дрейку Делла Стрит.

Мейсон кивнул и продолжал:

– Есть еще один интересный факт. Я звонил в универмаг и пытался связаться с заведующей отделом кадров Миртел К. Нортран, она же казначей компании. И что же? Я узнал, что она тоже отправилась в отпуск.

– Вот так дела!
– ахнул Дрейк.

– Фэррел и Эдисон ненавидели друг друга. У каждого из них была равная доля акций. Часть акций была распределена среди преданных служащих. Эти служащие обычно держали нейтралитет, не поддерживая ни одну из сторон. Вообще политика управляющих сводилась к тому, чтобы отстранить их от дел корпорации. Директора справлялись с этой задачей, единственным человеком, помимо них, кто принимал участие в обсуждении дел, была Миртел Нортран. Друге акционеры просто получали свои дивиденды.

– И что же из этого следует?
– спросил Дрейк.

– Не знаю. Я просто хочу привлечь твое внимание к этим фактам, сказал Мейсон.
– Среди всех этих людей есть один человек, который выдает себя не за того, кем является на самом деле.

– Кто же это?

– Женщина, которая приходила ко мне и называла себя матерью Вероники Дейл.

– Кто же она, по-твоему, на самом деле?

– Чтобы ответить на этот вопрос, Пол, нужно задуматься над тем, откуда она могла все знать.

– Что _в_с_е_?

– Она знала, что мать Вероники зовут Лаура Мэй Дейл, знала, что та содержит ресторанчик в городке неподалеку от Индианаполиса. Но точный возраст Вероники она не знала. Ей было известно, что Вероника получила работу в универмаге. Почему и откуда она знала все это, но ошиблась в возрасте Вероники?

– Понятия не имею, - сказал Дрейк.

– Со слов самой Вероники, - догадалась Делла Стрит.

Мейсон утвердительно кивнул. Некоторое время он молчал, пытаясь связать изложенные факты.

Молчание нарушила Делла Стрит:

– Но зачем эта женщина со своей выдуманной историей приходила к тебе? Неужели она не понимала, что эта ложь все равно раскроется? Она должна была знать, что делает.

– Да, это вопрос. А какой ответ можно предложить на него?
– сказал Мейсон.

– Не знаю. Может быть, она действительно связана с Эриком Хэнселом?

– Задавая этот вопрос в Суде, - сказал Мейсон, - я внимательно следил за его лицом. По выражению лица Хэнсела узнаешь больше правды, чем по его словам. Когда я задал ему этот вопрос о фиктивной матери Вероники, он испугался. Но почему испугался? Что еще что-нибудь выплывет наружу? Прошлое-то у него богатое.

– Одно ясно, - вступил в разговор Дрейк.
– Хэнсел и Вероника работали вместе. Проверка списка номеров показала, что из сорока водителей практически все давали ей деньги, но двое из них, очутившись в щекотливом положении, подверглись шантажу и платили Хэнселу.

– И чтобы добиться этого, Вероника постаралась, чтобы ее в ту ночь арестовали, - добавил Мейсон.

– А потом явилась фиктивная мать, - продолжал Дрейк.
– Ее появление часть схемы шантажа.

– Зачем она вообще была нужна им?
– спросил Мейсон.