– Подождите, господа, подождите до Суда.

Один из журналистов, протиснувшись к Мейсону, низким голосом спросил:

– Вы знаете новость, мистер Мейсон? Гамильтон Бергер собирается просить об отсрочке слушания дела.

– Благодарю, - отозвался Мейсон.

– Ты согласишься дать им отсрочку, Перри?
– спросил Дрейк.

– Этого я не могу сделать, Пол. Я схватил зверя за хвост, и мне не хочется выпускать его.

В зале все рассаживались по своим местам. Гамильтон Бергер подошел к столу адвоката и спросил:

– Мистер Мейсон, вы не против того, чтобы устроить перерыв в слушании?

– Категорически против, - твердо ответил Мейсон.

Бергер явно не ожидал столь решительного ответа, он помялся немного и сказал:

– Что ж... Пожалуй, Суд все же может решить, что требуется более тщательное расследование.

В зал вошел судья Китли. Все встали. Бейлиф объявил заседание открытым, и помощник шерифа ввел в зал суда подсудимого Джона Эдисона.

Гамильтон Бергер сразу же обратился к судье:

– Ваша Честь, обвинение желает быть предельно объективным, чтобы быть максимально справедливым. Я полагаю, что было бы непростительно с моей стороны не привлечь внимание Суда к тому факту, что для полиции и обвинения необходимо произвести переоценку известных фактов и свидетельских показаний. Этого требует справедливость по отношению к обвиняемому.

– Вы просите отсрочки?
– спросил судья Китли.

– Да, Ваша Честь.

– Надолго?

– По меньшей мере на неделю.

Судья Китли взглянул на Мейсона.

– Ваша Честь, защита против, - сказал, улыбнувшись, Мейсон.
– Время слушания, в том числе время дачи показаний со стороны обвиняемого, было заранее установлено. Если у господина окружного прокурора есть достаточно оснований для предъявления обвинений и содержания обвиняемого под стражей, то уже никакие новые обстоятельства не могут изменить этого. Если же свидетельства подрывают позиции обвинения, то тогда обвиняемый должен быть оправдан. Я хочу привлечь внимание Суда к тому разделу процессуального кодекса, где говорится, что отсрочка должна быть обстоятельнейшим образом мотивирована и не может превышать двух дней на каждое заседание Суда и шести дней в сумме, если только с этим не согласится защита. Однако, если мне будет предоставлена возможность вновь допросить одного или двух свидетелей обвинения, защита не будет возражать против недельной отсрочки.

– Что же, - согласился судья Китли, - это справедливое условие. Кого же вы хотели допросить?

– Для начала, - сказал Мейсон, - свидетеля Эрика Хэнсела, Ваша Честь.

– Кого? Меня?
– удивился Хэнсел.

– Да, вас, - подтвердил Мейсон.

Хэнсел медленно прошел к свидетельскому креслу.

– Мистер Хэнсел, попрошу вас подробно рассказать Суду о методах шантажа, которые вы применяли. Я имею в виду тот факт, что у вас была помощница, выдававшая себя в рассматриваемом случае за мать Вероники Дейл, женщина, которая помогала вам заниматься вымогательством.

– Чушь!
– запротестовал Хэнсел.
– Женщина, которая выдавала себя за Лауру Мэй Дейл - глупые выдумки.

– Мистер Хэнсел, предварительная проверка списка номеров машин, занесенных в записную книжку Вероники Дейл, показала, что владельцы этих машин не только подвозили Веронику, но и давали ей деньги.

– А я-то тут при чем?
– огрызнулся Хэнсел.
– Чем я виноват в том, что старые козлы испытывали нежные чувства и ради этой девчонки раскрывали бумажники?

– В определенных случаях Вероника могла поставить владельцев этих машин в неловкое положение. Некоторые из них подвергались шантажу и платили деньги человеку, описание которого соответствует внешности Эрика Хэнсела. Что вы на это скажете?

– Ваша Честь!
– вскочил с места Гамильтон Бергер.
– Я протестую! Это недозволенный прием... Допрос свидетеля должен происходить...

– Протест отклонен, - оборвал его судья Китли.
– Должен заметить, что от обвинений в этих актах шантажа свидетель уже не уйдет. На сей раз прокуратура не сможет дать ему никаких гарантий. Суд считает необходимым привлечь свидетеля к ответственности. Мистер Хэнсел, отвечайте на вопрос.

Хэнсел заерзал за стойкой.

– Мне нужно посоветоваться с адвокатом, - сказал он.

– Отвечайте на вопрос.

– Нет, не буду.

– На каком основании вы отказываетесь отвечать?
– спросил судья Китли.

– На том основании, что показания нанесут мне ущерб.

– Как вам нравится этот ответ?
– с сарказмом спросил судья Китли Гамильтона Бергера.
– При ведении этого дела вы, господин окружной прокурор, в некоторых случаях проявляли невероятные усилия. Хотелось бы верить, что вы дадите указания полиции с равным усердием расследовать дело о шантаже.