На ровной прогалине меж плато и лесом, мигая огоньком, стоял глайдер-полуторка, дальнобойный. Почти флаер. В переменчивом небесном свете от него отделился и шагнул навстречу человек, в приветствии поднял руки... На лице его была биозащитная маска с речевым ресинтезатором.

– Рад вас видеть, Кейрис. Поздравляю с успехом миссии.

– Ответно приветствую таинственного незнакомца.

– Таинственность вынужденная. Сейчас я сделаю некое заявление - и вы поймёте... Но чтоб меня выслушать, вам придётся погасить свой планшет - и отдать его на время беседы, допустим, Нейре... Или Риане. Зато информация будет интересной. Надеюсь, вы не боитесь за свой планшет?

– Нет, - мягко улыбнулся Кейрис.
– Сейчас уже нет смысла бояться.

Сделал полный суспенд и отдал Нейре планшетку (Риа, тактично слезшая с закорок, держалась за инспектора обеими руками и, фактически, стоя спала)...

– Отлично. Так... Первое и незначащее. Вы можете взять мой глайдер, я и без него доберусь. У меня кое-что... припасено.

– Спасибо.

– А теперь важное заявление.

– Слушаю.

– Знайте. Во всём виноват я один. Я выкрал с коммерческой плантации траумен и рассадил отдельно. Я целенаправленно пристрастил к нему ряд девушек, повредил их психику, личность, нервные рецепторы. Некоторые не знали, что они употребляют - да та же Мерисцента хотя бы. Я старался создать непрерывный конвеер мигранток с Рианнона с траум-зависимостью. Чтоб статистика клиник дошла до центральных сетей как презентативная - и спровоцировала проверку.

– Непрерывный, значит, конвеер... Айка тоже на трауме?

– Нет. Следующей должна была быть Мерисцента. Но сейчас это уже неважно. Всё уже произошло.

– Так... С Мерисцентой меня познакомил Норман...

– Повторяю. Автор и исполнитель - я один. Если я и использовал кого-то ещё - то без их ведома. Втёмную. Пожалуйста, запомните это. Так будет лучше.

– Лучше-то оно лучше, но... Крайне трудно представить, как это вы тайком и втёмную подсаживали девиц на траумен.

– А, не столь уж сложно... Например. Новой жертве подбрасывается баночка с чаем. Чай нравится. Кончается... Отыскивается у подруги, которая, за мелкие услуги, отсыпает и снабжает - а перед отъездом, уступая мольбам, показывает, где его взять. "Держи в секрете - на всех не хватит!"... А именно чтоб едва хватало, забочусь я.

– Интересно... В том числе - вы в силах закрыть Мерисценте допуск на Нижний компенсатор?

– Нет, это сделал не я.

– А кто?

– Людвиг, конечно. Предсказуемый ход.

– С чего это он?

– С того, что засёк слишком тесный контакт Мерисценты с Инспектором - а Нижний относительно близок к плантации! Смешно, да? Людвиг не знал, что Мерисцента под гвоздиком. Вообще не знал, каково это - быть под гвоздиком, и для чего вообще траум. Не положено ему было такое знать... Новый Людвиг, возможно, знать всё будет. Будет играть поинтересней...

– Хм... Вы, похоже, не верите, что траума теперь не станет... Тогда зачем всё затевали?

– Отвечу туманно: ситуация исчерпала себя. Пусть Рианноном займутся другие. Он, кажется, давно хочет этого. Больше ничего не скажу.

– Славно. Замечательно. Максимум мистики. Изящный финал.

Незнакомец рассмеялся.

– Так, ладно... Я всё пытался разведать, нет ли ещё одного дна в причинах вашего визита. Траумен - отлично, однако он может быть лишь поводом. Тому, чтобы сменить порядки - и заняться Рианноном всерьёз.

– Всерьёз? А... что ещё с Рианноном?

– Вы, видимо, действительно не в курсе. Рассказываю. На Рианноне была жизнь. Простейшая. Доклеточная. В океанах. Ничего особенного - изучили, подобрали то, что её сожрёт, переварит, переправит в приятные нам формы... Случай не первый, не единичный. Знаете, сидеть миллионы лет, с умилением созерцая архейские бульоны...

– Да, понимаю.

– Но случаи подобного рода не афишируются. Нам не нужны сомнительные страницы в победной истории цивилизации. Случаи эти засекречиваются. Но - специалисты, конечно, знают, помнят. Да из скрипта терраформирования можно понять, что тут было и откуда шло...

– И что же? Вы не симпатизируете такому захватническому подходу?

– Не об этом речь... Считайте - симпатизирую. Я такой же хищник, как и вы. В общем, философский контекст опустим... Дело в другом. Есть мнение... Собственно, это одно из древнейших мнений в истории науки - что жизнь включает в себя не только материальный аспект. Но и тонкоматериальный. Нематериальный, если хотите... Этому мнению, однако, спокон веков не везло. Его регулярно предавали анафеме, игнорировали, забывали, вспоминали, переосмысливали, переисследовали, бросали - знаете, предметно исследовать тонкие материи ой как непросто... Тем не менее, точка зрения живёт и теплится, и многими рассматривается вполне всерьёз. Но вот на практике... Понимаете, витафага под Рианнон подобрали - а вот нематериальную компоненту здешней жизни вынужденно проигнорировали. Тем более, на столь ранних стадиях развития - её, должно быть, практически и нету. Ну, так удобней считать... Или её столь же успешно сожрёт витафаг...

– То есть. Вы утверждаете, что дух Рианнона - суть нематериальный э-э... след его жизни?

– Я не берусь ничего утверждать. Но сделаем осторожное допущение, что некий дух Рианнона присутствует. Сделаем?

– Да.

– И учтём, что, видимо, это не тот же дух, что сопровождал рианноновскую прото-жизнь: массивный, простейший - а результат суперпозиции, симбиоза, слияния его с привнесённым нашим, польстим себе, более развитым - но оказавшимся здесь в меньшинстве, "в гостях" - и вынужденным воевать - или сливаться, договариваться - с "аборигеном"... Иными словами: рианноновская протожизнь сохранилась - но в тонкоматериальной форме. В виде примеси, ипостаси нашей присущей здесь тонкой материи жизни. Можно считать, что дух Рианнона разговаривает с нами на одном языке - ведь он наполовину наш - но всё же меняет, правит исподволь здешнюю живую материю - потому что он немного другой... Давайте уж скажу так: это неустранённое несоответствие меж материями - тонкой и физической - порождает "муку материи" - тонкой материи - отмечаемую, в каком-то мистическом аспекте, многими тонкими натурами здесь. Или даже - ощущаемую, но неосознаваемую. Но воздействие всё равно есть. Порой, разрушительное... А вот рождённые и выросшие на Рианноне - это уже нечто особенное...