реальности, хоть в тысяче из них, я бы сделал это снова.

Джед снова берет мое лицо в свои теплые ладони. На нас, беззвучно опускаясь,

приземляются снежинки. Их тысячи, миллионы. Они кружатся вокруг нас, обвивая плотным

кольцом. Мы оказываемся в самом центре снежного водоворота. Но он не страшен нам.

Ничего нам не страшно.

– Я уйду с тобой, - шепчу я. Джед улыбается – тепло, приятно, согревающе. Его пальцы

едва касаются моих щек, волос, подбородка. Он наклоняется ниже, чтобы стать совсем

близко ко мне.

– Встретимся на той стороне, - произносит он, а затем его губы накрывают мои.

Я кричу. Не сразу понимаю, что только что очнулась от кошмара, который виделся мне

таким красивым, таким явственным. Дышу слишком часто, будто бежала марафон. Сердце

колотится с невероятной силой, словно ожило и стало в два раза мощнее. В комнате темно. Я

сижу на больничной койке, прижимая руки к груди.

38

5

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Это был кошмар. Только кошмар. Это не было реальностью.

В реальности я выжила после выстрела, только и всего. А Джед сейчас придет, чтобы

меня успокоить. Он должен быть где-то здесь, где-то совсем рядом. Я ощущаю, как во рту

образуется желчь. Чувствуя его присутствие, я не чувствую биения его сердца.

Внутри все обрывается, стоит мне лишь взглянуть на пол. Рядом с кушеткой лежит тело.

Оно осталось прежним, обычным. Оно не рассыпалось в прах, как остальные. Мои руки

трясутся, горло перекрывается чем-то плотным, и я не могу дышать. Это чувство реально.

Оно прямо здесь, где-то глубоко во мне. Прямо в душе.

Поднимаюсь, но тут же падаю на колени. Слышу, как кто-то воет, и только спустя

секунду понимаю, что это мой собственный голос. Я ощущаю, как что-то ломается, рушится.

Мои руки берут его за плечи и трясут со всех сил. Не понимаю, что делаю. Не понимаю, почему так произошло. Как я могла? Что я наделала?

– Прошу тебя, нет, - мой голос срывается и становится похож на хрип, - Я люблю тебя, я

люблю тебя, я люблю тебя, прошу, пожалуйста, не уходи.

Беру его лицо в ладони и смотрю на лицо. Слезы душат меня. Все, что было, исчезло, испарилось. Снежинок больше нет. Нет поцелуев. Нет прогулок в парке. Нет ужинов в

кофейне. Нет нас.

Только я одна.

– Пожалуйста, нет. Открой глаза, молю тебя. Ты не можешь так уйти. Ты не можешь.

Мои слова наполняют комнату звуками, но все, что я слышу – это его слова в моей

голове.

«Я никогда не позволю тебе умереть»

(К)

Я слышу крик.

Мой первый инстинкт – бежать вперед. Только через несколько минут, я понимаю, что

кричала Ремелин. Голос доносится из больничного отсека. Я отошла всего на пятнадцать

минут, но с ней оставался Джед. Бегу быстрее, петляя по коридорам, и, наконец, оказываюсь

в нужном. Здесь стоит дикий вой. Моя сестра плачет.

Неужели она очнулась? Что заставило ее плакать?

– Реми! – кричу я, подбегая к отсеку. И замираю в дверях. Реми лежит на полу, обняв

руками тело Джеда Янга. Он не дышит. Я не понимаю, что произошло. Она не могла убить

его сама. Несмотря ни на что, она слишком его любила. – Реми, что случилось?

Она не отвечает.

На крики сбегаются и другие члены команды – Рэй, Аманда и, как ни странно,

Себастьян. Его глаза округляются, когда он видит мертвое тело своего бывшего друга.

38

6

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Ремелин тихонько приговаривает что-то, поглаживая окоченевшую грудь Джеда. Она не

слышит нас. А может, не хочет слушать.

– Реми, что произошло? – спрашивает Рэй, присаживаясь рядом с ней на корточки. Она

молча поднимается, садится на колени. Слезы стекают с ее щек и падают на пол с

оглушительным для меня звуком. Я чувствую, что внутри нее. Она не закрывается больше.

Потому что внутри нее ничего нет. Она пустая, выгоревшая, мертвая.

Ремелин наклоняется, чтобы оставить на губах Джеда последний поцелуй. Это действие