Шрифт:
могу ответить. Я заторможено обращаю взгляд на Реми. Она по-прежнему лежит на койке, без сознания. Это действительно были галлюцинации. Предсмертные судороги? Возможно.
Возможно, перед смертью, она хотела забрать меня с собой.
– Ты в порядке? – снова я слышу голос Рэя. Чувствую, как он кладет руку на мое плечо.
Отстраняюсь и отхожу подальше, обняв себя руками. Несколько секунд назад я чуть не
умерла. Это ощущение до сих пор где-то рядом, окутывает меня, словно чьи-то нежные
объятия.
Объятия смерти.
– Нужно позвать Джеда, - говорю я тихо, искоса глядя на сестру. Ее руки прижаты к
грудной клетке, дыхание сбито. Будто ей снова снится дурной сон. – Кит, пожалуйста.
Кит кивает и тут же исчезает за дверью. Мы остаемся втроем. Рэй внимательно смотрит
на меня – я замечаю это боковым зрением – но ничего не говорит. Мы просто стоим в полной
тишине, не издавая ни звука. И в этот момент мне кажется, что наступило самое время для
прощания.
38
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
А может быть, это оно и было.
(Р)
Когда ты вспоминаешь самые приятные моменты из своей жизни, на твоих губах
расцветает улыбка. Она непроизвольная, совершенно спонтанная. Ты улыбаешься оттого, что
в жизни было что-то действительно хорошее. То, ради чего стоило жить.
Я смотрю на себя в зеркало. Оно огромное, висит на стене, в резной золоченой раме.
Такое зеркало висело в моей комнате, когда-то давно. Но я не там, я знаю. Мои волосы
светлые, как раньше. Темными они стали после моего знакомства с Джедом. Я помню, как
перекрасила их, думая, что так буду выглядеть привлекательнее. На самом деле, ему
нравилась любая моя внешность.
Потому что он любил мою душу.
На мне простое белое платье. Я носила его лишь однажды – когда гуляла с папой по
парку. Мне вспоминается его приятная улыбка, которую он дарил мне так редко, однако это
было как благословение, некая драгоценность, которую я ценила больше всего. Мне не
нужны были безделушки, подарки, только папино внимание. Жаль, что я получила его так
мало.
Слышу тихие шаги и оборачиваюсь. Комната с зеркалом исчезает, и вместо нее перед
моими глазами – кофейня. Та самая.
– Наше первое свидание, - доносится до меня такой приятный голос Джедидайи. Я
прикрываю глаза, а спустя секунду ощущаю, как его пальцы дотрагиваются до моих
оголенных плеч. Никакой боли, ничего, кроме приятного чувства, разливающегося внутри
живота. Бабочки? Наверное.
Открываю глаза и окунаюсь в синеву глубокого моря. Именно такого цвета глаза Джеда
сейчас. Он смотрит на меня, как прежде, как всегда – не в силах оторвать взгляда. Я вторю
ему, потому что все, что хочу видеть в своей жизни – это он.
– Как думаешь, кофейня еще работает?
– говорит он, целуя мою руку. Эта фраза отдается
эхом в моей голове, как звук из давно забытого прошлого. Я помню тот день, как сейчас.
Помню каждое его слово. Я улыбаюсь.
– Какая еще кофейня?
Джедидайя смеется. У него приятный, тягучий смех. Он разливается по всему моему
телу, покрывая его мелкими мурашками. Как бы я хотела слушать этот смех вечно. Видеть
эту улыбку, сияние красивых глаз.
Но это просто иллюзия.
По моим губам вновь тянется улыбка, однако на этот раз она печальная.
– Это прощание, - констатирую я, заглядывая в синие глаза. Джедидайя молчит. Он
просто не может сказать этих слов, но знает, что так и есть. Потому что именно он создал эту
иллюзию.
38
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Да, любимая, - наконец, говорит он, - Это прощание.
Комната озаряется перламутровым светом, а потом над нашими головами начинают
летать мелкие красивые снежинки. Я всегда любила зиму. Только Джеду это известно. Мои
глаза смотрят на эту удивительную, но печальную красоту, и сердце начинает покалывать. Не
от радости.
От невыносимой, ужасающей боли.
– Знаешь, что я думаю? – спрашивает Джедидайя, обнимая меня так крепко, что я почти