Мое сердце дико бьется. Я снова образовываю купол, чтобы накрыть им Кита и Питера, которые сражаются в самом пекле. Мои глаза лихорадочно ищут Нойра, Ремелин, но ни

одного из них я не вижу. Вокруг кружит пыль, раздаются чьи-то крики, слышится вой сирен, издаваемых дронами, а затем вторая огромная машина падает на землю. Значит, Себастьян

еще жив.

Замечаю Рэя: он сражается в обличии Адамаса, но теперь не только рука, но и все тело

парня покрыто сталью. Он наносит один удар за другим, но гасители, с которыми он дерется, не умирают. Они отбрасывают его на расстояние, Рэй падает. Почему гасители владеют

телекинезом? Они ведь простые солдаты!

– Она сделала их Инсолитусами, - доносится до меня голос. Это Ремелин. Она возникает

из ниоткуда, и я понимаю, что она все это время была невидимой. Теперь ее руки краснеют, обдавая жаром и яростью. – Она сделала с ними то же, что с Себастьяном.

– Как нам убить их? – вопрошаю я, едва сдерживая порыв закричать от отчаяния.

Ремелин смотрит на меня всего секунду, а затем просто кивает и убегает вперед, в эпицентр

сражения. Теперь до меня доходит: мать убивала тех Инсолитусов не только для того, чтобы

вводить их клетки Ремелин. Она делала это для создания армии. Мои конечности немеют. Я

хочу упасть, но не могу, потому что моя защита, мое поле, это все, что есть у ребят. И

держать его долго я не смогу, если стану сомневаться в себе.

Все происходит, как в замедленной съемке: вокруг меня творится война, в которой

неизбежно погибают мои друзья. Я стою, крепко вжавшись ступнями в горящую землю,

выставив руки вперед и зажмурившись так сильно, что чувствую, как из носа начинает

вытекать струя палящей крови. Я не сдамся. Буду стоять до конца, даже если погибну.

Так или иначе, эта война скоро завершится. А в чью пользу, я знать не хочу.

37

4

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Ноги начинают ходить ходуном, и я распахиваю глаза. Земля под нами разверзается в

стороны, делясь на несколько частей. Я вовремя перепрыгиваю с одного куска пустынного

оплота на другой, но в следующий же момент вижу, как Питер, не удержав равновесия, сваливается вниз, громко вопя. Раз – и его больше нет.

Я понимаю, что это происходит не просто так. Гляжу по сторонам в поисках брата.

Адриан трясется, шатается из стороны в сторону, и его тело буквально горит огнем. От

слишком сильного напряжения, он не может больше держать контроль над своей силой.

Дикий крик вырывается из горла Эшли, когда его тело пронзает сразу несколько пуль. Я не

замечаю, как мой рот открывается, чтобы крикнуть «Адриан!», и брат, с пулей во лбу, падает

на колени. Он мертв, и я не могу больше сдерживать себя. Я вою, словно дикая волчица.

Эшли кричит так громко, что закладывает уши. Воздух вокруг нас начинает сжиматься, земля

кружится, а ветер, который создает Леди Шторм, становится настоящим смерчем. Маленькая

девушка вопит, а смерч делает свое дело. Он уносит несколько десятков гасителей далеко

отсюда, разбрасывая их в дыры, образовавшиеся в земле.

Я тоже падаю на колени. Кажется, сейчас мое сердце разрывается так же, как сердце

Эшли. Я так мало знала о брате, я так мало с ним была. Мне хотелось знать его, но теперь

этого никогда не случится. По щекам стекают слезы. Я не могу их остановить.

Смерч стихает. Стихает, потому что та, что его создала, умирает. Эшли Гарнери летит в

пропасть следом за своей любовью, и я не успеваю ее спасти. Мои руки с криком тянутся к

ней, но уже поздно. Прикрываю лицо руками, хочу зарыдать сильнее, хочу страдать и

убиваться по брату, однако времени для этого у меня нет. Лихорадочно, не соображая, что

делаю, я вскакиваю с потрескавшейся земли и несусь вперед. Зейн сражается с двумя

гасителями, заставляя их захлебываться собственными жидкостями. Адам и Аманда,

взявшись за руки, сокрушают целую орду солдат со способностями, убивая их одним ударом.

Я замечаю тело со светлыми волосами – это Пенелопа, а возле нее, будто в лихорадке, задыхается Матиас. Его кожа становится серой, глаза тухнут, и я вспоминаю, откуда могла

видеть такую сцену. Еще до того, как моя сестра становится видимой, я все понимаю.

Она забрала его силу. Она убила его.