его самым страшным способом из всех? Превратить в кучу пепла. Как Данте Манчини когда-

то давно.

Но этого не происходит.

Реми открывает глаза, и те горят ярко красным огнем. В эту же секунду свои глаза

распахивает Кит Мейсон. Его тело резко поднимается вперед, рот открывается с резким

вдохом, будто он не дышал много лет к ряду. Он часто дышит, оглядываясь по сторонам. На

его груди больше нет ран – они затянулись, исчезли, как по волшебству. Он был так близко к

смерти, что уже забыл, каково быть живым. Я подбегаю к нему и обнимаю. Кит держит свои

руки на моей спине и дышит мне в ухо.

А я смотрю на свою сестру. Она стоит спокойно, глядя на меня с легкой улыбкой. Не

знаю, но кажется, в этот момент мы с ней напоминаем тех самых сестер, которыми были

давным-давно. Я улыбаюсь в ответ и тихо шепчу:

– Спасибо.

Она просто кивает и идет к выходу.

– С возвращением в строй, мистер Мейсон. Завтра мы штурмуем Акрополь.

(Д)

Я не могу думать головой, и это меня бесит.

Вечно вмешиваются чувства. Я слишком сильно хочу, чтобы Реми избавилась от своих

способностей, но не для того, чтобы я мог дотрагиваться до нее. Силы переполняют ее, и, так

или иначе, это кончится для нее плохо. А я не могу допустить этого.

36

7

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Однако вопрос о ее матери и уничтожении Акрополя, как единицы власти, не дает мне

покоя. Без способностей Реми у нас ничего не выйдет. И я не могу думать чертовой головой, потому что сердце привыкло защищать ту, что я люблю. Иногда мелькает мысль, что мы зря

затеяли эту войну. Мы могли бы спрятаться и жить где-нибудь далеко, на другом конце света, где никто бы нас не достал. И, может, даже состариться вместе.

– О чем думаешь?

Ее голос. Часто я думаю, что это единственное, что я хочу слышать в своей жизни.

Ремелин улыбается мне с порога комнаты, которую нам так любезно выделила ее идиотка

сестра. Я закидываю руки за голову и глубоко вздыхаю. Она прикрывает стальную дверь

отсека и медленно идет ко мне.

– О тебе, - отвечаю я. Реми останавливается напротив меня и аккуратно снимает

перчатки со своих рук. Я недоуменно гляжу на нее. – Что ты делаешь?

– Я вспомнила кое-что, - говорит она тихо, - Кажется, именно сегодня у тебя день

рождения.

– Никогда никому про него не говорил.

– У нас с тобой связь, забыл?

Ее улыбка. Она сводит меня с ума. Каждый раз, когда я вижу ее, дыхание перехватывает, и сердце начинает биться быстрее. Чувствую себя по-идиотски, потому что вообще чувствую.

Она протягивает руку с тонкими длинными пальцами и дотрагивается ими до моей щеки –

легко, не спеша. Я замираю, приготовившись почувствовать неприятные ощущения, но их

нет. Ни минуту спустя, ни две. Нет и все.

– Что происходит? – спрашиваю я, глядя в невероятные зеленые глаза. Реми смеется, беря мое лицо в руки, и это, пожалуй, самый удивительный момент за последние несколько

лет. Она счастливая и светится, как солнце. Я тоже улыбаюсь, пока до меня не доходит, что

она сделала.

– Я хочу сделать тебе подарок, - говорит она, а затем обнимает меня. Крепко,

прижимаясь всем телом. Мои руки обвивают ее талию самопроизвольно, я даже не замечаю, что делаю. Она кладет свою голову мне на грудь. Я чувствую тепло, радость, удовлетворение

и жажду: все сразу. Не понимаю, как это возможно. И не хочу понимать. Она отдала свои

способности. Она согласилась на сделку с Картером.

– Реми, - я отстраняюсь и смотрю на нее. Ее глаза сияют, как бриллианты. Такие

красивые, что я сам себя ненавижу за то, что хочу разрушить такой момент. – Зачем ты

сделала это?

– Потому что я люблю тебя, Джед.

Нервно провожу руками по лицу. Я разрываюсь на части, как если бы сам себя резал

бензопилой. Проделывал это не раз с другими, но чувствую такое впервые. Неужели у нас

может быть шанс на нормальную жизнь? Реми приподнимается на носочках и целует меня.

Ее губы осторожно касаются моих, и я ощущаю запах сладости. Меня бросает в эту пучину