Шрифт:
Макхит. Как! Расстаться?
Полли. Да, должны, должны. Мои родители хотят твоей смерти. Сейчас, в эту самую минуту, они ищут тебя, собирают против тебя улики. Промедление смерти подобно! (Поет на мотив «Ты была моею, Джин».)
Наступил прощальный час! Расстается с милым Полли. Наступил прощальный час! О, как рвется грудь от боли! Но должны на этот раз, Чтоб тебя всевышний спас И в петле ты не угас, Мы расстаться поневоле.Один поцелуй, а теперь... Еще один... Беги, прощай!
Макхит. Нет, я не могу оставить тебя: мои руки и сердце слишком прочно прикованы к тебе.
Полли. Но что будет, если отец застанет тебя здесь? Тогда я потеряю даже проблеск надежды. А несколько недель разлуки, может быть, примирят нас всех. Ты дашь о себе знать своей Полли?
Макхит. Значит, мне уходить?
Полли. Разлука не изменит твоих чувств?
Макхит. Если ты сомневаешься во мне, позволь мне остаться... и пойти на виселицу.
Полли. Ах, как мне страшно! Я вся дрожу! Ступай. Но как только снова окажешься в безопасности, дай знать о себе — я с тоской буду ждать этого дня!
Расходятся в разные стороны, останавливаются у противоположных дверей и, нежно глядя друг на друга, поют на мотив «Метла моя».
Макхит.
Так скряга, если платежа Уже не избежать, Свой шиллинг силится, дрожа, Подольше придержать.Полли.
Так птичку отпустив, глядит Ей мальчик молча вслед; Когда ж беглянка улетит, Клянет весь белый свет.Уходят.
Действие второе
Явление первое
Бен. Скажи-ка, Мэт, что приключилось с твоим братцем Томом? Я не видел его с тех пор, как вернулся из ссылки.
Мэт. С беднягой Томом год назад случилась неприятность, и он оказался такого интересного телосложения, что я не смог спасти его от этих жуликов хирургов : он угодил в анатомический зал и стоит теперь среди скелетов. [46]
Бен. Видно, время его вышло.
Джемми. Зато наше не вышло, и конца ему еще не видать. И почему это закон преследует именно нас? Разве мы бесчестней, чем все остальное человечество? То, что мы берем, принадлежит нам по закону сильного и праву победителя. Так-то, джентльмены.
46
Тело казненного преступника, как правило, забирали его родственники. Мху Кистеню не повезло: тело его брата Тома свезли в анатомический театр на Манкуэлл-стрит, где подвергли вскрытию в научных целях. Сцену в анатомическом театре У. Хогарт изобразил на листе 4 своей серии «Четыре степени жестокости» — в нишах зала стоят скелеты.
Джек. Есть ли на свете еще одна такая компания философов-практиков, где все до одного стоят выше страха смерти?
Уот. Да, ребята у нас крепкие и надежные.
Робин. Испытанные храбрецы, неутомимые труженики!
Нед. Кто из нас не готов умереть за друга?
Гарри. Кто из нас способен предать друга корысти ради?
Мэт. Покажите мне шайку придворных, которая могла бы похвастаться теми же достоинствами!
Бен. Мы за справедливый раздел мира, потому что каждый имеет право наслаждаться жизнью.
Мэт. Мы только избавляем людей от излишеств. Свет скуп, а я ненавижу скупость. Алчный человек — вроде галки: тащит все, что нужно и ненужно, лишь бы припрятать. Такие вот скряги — подлинные грабители человечества, потому что деньги созданы для людей беззаботных и щедрых. Отобрать у ближнего то, чем он не умеет воспользоваться, — что тут дурного?
Джемми. Позиции на сегодня мы выбрали. Да пребудет с нами удача! Наполним стаканы.
Мэт (поет на мотив «Полней стакан нальем»).
Полней стакан нальем, чтобы в любом Из нас огнем Отвага, радость, страсть кипели, Чтоб насладиться мы успели И женщинами и вином.Хор повторяет куплет.
Явление второе
Макхит. Рад видеть вас, джентльмены! Сердцем я все это время был с вами, но непредвиденное дело задержало меня. Не вставайте, прошу без церемоний.