Шрифт:
Миссис Скот. Сударыня, милая...
Долли Дай. Ни за что на свете...
Миссис Скот. Для меня немыслимо...
Долли Дай. Клянусь надеждой на спасение...
Миссис Скот. Да я готова здесь всю ночь провести...
Долли Дай. Ну, если вы настаиваете...
Женщины расходятся, церемонно раскланиваясь.
Явление седьмое
Локит, Макхит, тюремщики, констебли.
Локит. Милости просим, благородный капитан. Вот уже полтора года, как вы не были моим квартирантом. Вам известны наши порядки, сэр? Смазку, капитану, смазку! [56] Подайте-ка мне вон те кандалы.
Макхит. Сдается мне, мистер Локит, что это самый тяжелый экземпляр из всего вашего арсенала. С вашего позволения, меня больше устроила бы вон та пара, что подальше.
56
Многие лондонские тюрьмы той поры управлялись частными лицами или корпорациями, которые платили государству большой налог. Все должности в тюрьме (тюремщики, надзиратели, повара, рассыльные) были низкооплачиваемые, поэтому всем должностным лицам официально разрешалось взимать плату с заключенных за более легкие кандалы, удобную постель, дополнительную уборку камеры, пристойную одежду, сносную пищу, освещение и т. д. (см.: У. Хогарт, «Карьера мота»> лист 7). Согласно одному из тюремных обычаев, каждый попадающий в камеру должен был угостить спиртным всех ее обитателей. Если у новичка не было денег, его насильно раздевали, продавали одежду и на вырученные деньги устраивали выпивку.
Локит. Слушайте, капитан, мы сами знаем, что лучше подходит нашим узникам. Если джентльмен любезен со мной, я делаю все, что могу, чтобы ему угодить. Кому я сказал подать кандалы? Тут они у нас на разные цены — от гинеи до десяти: каждый джентльмен выбирает себе по вкусу.
Макхит. Я понял вас, сэр. (Дает ему деньги.) Здесь так много поборов и они так непомерны, что благополучно выпутаться или хоть умереть, как подобает джентльмену, могут только немногие: на это никакого состояния не хватит.
Локит. Вот эти, мне кажется, больше подойдут капитану. Подайте-ка вон ту пару, что подальше! Нет, вы только полюбуйтесь на них, сэр! Какая тонкая работа! Сидеть будут как влитые. Самый элегантный мужчина в Англии — и тот не постыдился бы носить такие. (Надевает на Макхита кандалы.) Сиди у меня под арестом первый вельможа страны, и того я не мог бы экипировать лучше. А теперь, сэр, оставляю вас наедине с вашими размышлениями. (Уходит.)
Макхит остается один.
Явление восьмое
Макхит (поет на мотив «Придворные, обидой не сочтите»).
Спасается от пули человек, Порой живым и от врача уходит. Но тот, кто любит шлюх, погиб навек: Они, как аспид, нас в могилу сводят. Патоки отведав, муха вязнет в ней. Женщины, женщины, женщины отведав, Мы, мужчины, гибнем еще быстрей.До какого прискорбного состояния довел я себя! Теперь по целым дням, вплоть до той минуты, когда меня вздернут, я обречен выслушивать девчонку, которая будет упрекать меня в том, что я ее погубил. Я нахожусь под арестом у ее отца, и, если он знает о наших шашнях, мне, будьте уверены, предстоит веселенькое времяпрепровождение. Но я обещал жениться на девчонке... Ба! Что такое обещание, данное женщине? Разве, женясь, мужчина не дает тысячи обещаний, которых вовсе не собирается исполнять? Выдумывай что угодно, — женщина все равно поверит: наши обещания для нее удобный предлог следовать собственным склонностям. Но вот идет Люси, и от нее-то уж не скроешься. Ох, лучше бы мне оглохнуть!
Явление девятое
Люси. Низкий человек! Как ты можешь смотреть мне в глаза после всего, что произошло между нами? Гляди же, вероломный, как я влачу бремя позора, которое ты взвалил на меня... О, Макхит! Ты лишил меня покоя. Мне было бы отрадно видеть, как тебя пытают. [57]
Макхит (поет на мотив «К монаху девушка пришла»).
57
В Ньюгете существовал так называемый «давильный двор», где пытке подвергались наиболее упрямые заключенные, не желающие давать какой-либо определенный ответ на предъявленное обвинение. Пытка состояла в том, что на заключенного накладывали груз, постепенно увеличивая давление.
Макхит. Милая Люси, неужели, видя мужа в таком положении, ты не испытываешь к нему нежности или хотя бы сострадания?
Люси. Мужа?
Макхит. Да, во всех смыслах, кроме брачной церемонии, а уж ее-то можно устроить в любое время. Да и что за церемонии между друзьями? Слово человека чести прочнее любых уз.
Люси. Всем вам, утонченным джентльменам, доставляет удовольствие глумиться над женщиной, которую вы погубили. (Поет на мотив «Когда ревело море»).
Измены худшей нету, Чем девушке давать Притворные обеты, Чтоб честь у ней отнять! Вор, коль он шиллинг стянет, О краже хоть молчит; Мужчина ж нас обманет, И сам о том кричит.Макхит. Имей терпение, дорогая: при первой же возможности ты станешь моей женой, и все будет устроено так, как ты пожелаешь.