Хотя он ничего не сказал, Тацуя был также удивлен.

Игорь Андреевич Безобразов — ученый советской Академии Наук, и в то же время волшебник Стратегического Класса Нового советского Союза.

Он не был секретным Стратегическим волшебником, как Тацуя, но скорее как Мио, был государственно признанным членом Тринадцати Апостолов. Его Стратегическая магия «Туман-бомба», хотя по силе и была на один шаг позади Энджи Сириус из USNA, говорили, обладала величайшим разрушительным радиусом среди всех Тринадцати.

До этого момента, страны лишь демонстрировали свои Стратегические магии без реального их боевого применения, но в последнем конфликте были мобилизованы четыре Стратегических волшебника, включая Тацую.

— Вполне возможно, что Великий Азиатский Альянс тоже получил аналогичную информацию...

— В ближайшем будущем будет подписан мир?

— Я считаю, что так оно и будет.

В эту паузу, Мая с улыбкой посмотрела на Казаму. Несмотря на то, что ей было больше 40, эта улыбка сочетала молодую привлекательность и взрослую сексуальность, из-за чего она выглядела не старше 30.

Однако такое очарование на Казаму было потрачено впустую, он просто молча ожидал следующих слов.

— ...Этим наша история, начавшаяся три года назад, будет решена.

Незначительное разочарование, мелькнувшее на лице Майи, когда она возобновила разговор, не было целиком воображением Тацуи.

— Исчезновение Морского Порта Зенхай привлекло внимание множества стран. Причиной этого, очевидно, является магия Стратегического класса, и многие из них начали вынюхивать, кто именно был оператором магии. Видимо некоторые из них свяжут это с уничтожением флота Великого Азиатского Альянса, посланного три года назад. Если обнаружится личность Тацуи-сана — для нас это будет очень нежелательным результатом.

— Полностью с этим согласен.

Видя кивок Казамы, Мая показала широкую улыбку, неразличимую между настоящей и фальшивой.

Нет, видимо на этот раз её улыбка была искренна.

— Я рада, что вы понимаете. Поэтому ради безопасности, я бы хотела, чтобы вы также на некоторое время воздержались от контакта с Тацуей-саном.

Переговоры Майи с Казамой были доведены до получения наиболее удовлетворенного результата для Йоцубы.

Хотя было бы слишком сказать, что его вели, но уступка, что Тацую больше не будут вызывать на битву с Великим Азиатским Альянсом в этом конфликте, была, несомненно, заслугой Майи.

Опять же, термины вроде «вы будете выполнять это устное соглашение» и «вы будете соблюдать все аспекты этого устного соглашения», вероятно, не ставились под сомнение .

Сейчас Мая была наедине с Тацуей в гостиной. После переговоров, Казама естественно ушел — он, как всегда, был занят — и Миюки покинула комнату по прямому приказу Майи.

Затем, даже несмотря на то, что велела дворецкому уйти, Мая не подошла прямо к делу.

Она просто некоторое время сидела, попивая чай с выражением недовольства, Тацуя молча сел напротив неё.

Молча, другими словами, не спрашивая или ожидая разрешения.

В нем, когда он откинулся на стуле, ожидая её слов, не было видно ни опасения, ни страха.

Взглянув на него, Мая поставила чашку назад на блюдце.

— Последний раз мы так смотрели друг на друга три года назад, хех.

В её голосе или выражении не было никакого намека на высокомерие.

— Это первый раз, когда меня так вызвали, Оба-уэ.

— Интересно, — на обычную циничную, а не уважительную манеру, Мая также приняла более неформальное отношение, чем раньше, — если подумать об этом, мы впервые говорим наедине.

— Да.

Но это не значит, что их отношение было «дружелюбным».

Свет, сверкающий в их глазах, был для этого слишком силен.

— О чем вы хотели поговорить?

— Не будь таким торопливым. Не хочешь чаю?

— Если вы будете медлить, давая мне чай, ваше окружение начнет говорить некоторые раздражающие вещи.

На слишком откровенное замечание Тацуи, Мая выдохнула:

— Честность — не всегда достоинство, ты знаешь.

— Возражения ради другого всегда больно слышать.

Их подшучивания друг над другом пошли как быстрое нажатие клавиш.

Мая была не сердита, но скорее одобрительно кивнула.

— И несдержанный компаньон также хорош время от времени.

— Это вам неприятно?

— Отношения между нами как у племянника и тёти. Так что нет необходимости беспокоиться по этому поводу.

Ответив этими словами с тоном, неотличимым от её истинных чувств или просто такой видимости, Мая подняла со стола звонок.

Раздался слабый звон колокольчиков, но, ни дверь, ни стены этой комнаты не были особо тонкими.