Удар! Ещё! Выпад! Контрвыпад! Уход! Опять удар!..

Завертелась смертельная карусель. А правильный стих я учил не помню где, кажется в школе: есть упоение в бою! Да ещё какое! Постепенно я втянулся в процесс, перестал чрезмерно осторожничать, и даже начал перехватывать инициативу.

Ага! Вот так тебе! И ещё! Получи гад! Как говорится, и слепли враги от его, то есть моей, крутости и улётности!

С последним заявлением, я, кажется, немного погорячился...

Ибо, пока я возюкался со 'своим' бандитом, мой помощник (вообще, конечно - это ещё как посмотреть, кто здесь чей помощник...) помножил на ноль одного из своих соперников, и вплотную занялся главарём.

Я наблюдал за их схваткой краем глаза. На большее, понятно, времени не было. Но всё же мне показалось, что теперь мастер работает не в полную силу. Так сказать, 'играется'.

Это, то есть, получается, что мне придётся справляться со своей частью работы самому. Ну и ладно! А тогда я вот так! И так! А вот теперь так! Что, не нравится?!

Вопрос, конечно, риторический. Когда кому-то сносят голову, ему этот процесс, естественно, не по душе.

Что ж, се ля ви! А нефиг было на меня нападать! Мы, как говорится, мирные люди, но наш бронепоезд...

Ладно, надо помочь союзнику, пусть скорее всего и временному.

Проводив глазами укатившуюся в придорожную канаву голову (и одновременно удивившись, что не испытываю по поводу содеянного никаких рефлексий) я без особых изысков и угрызений совести по поводу 'неэтичности' своих действий подскочил к главарю сзади и проткнул ему бедро.

Тот, естественно, сразу упал.

Неизвестный мастер не стал добивать врага, а, подняв меч остриём к ночному небу, благородно предложил ему:

– Сдавайтесь!

В ответ на что поверженный противник криво усмехнулся, отбросил меч, молниеносно достал откуда-то из складок одежды очередную пилюлю, бросил её себе в рот...

И умер. Наверное... Проверять как-то не хочется. А вдруг притворяется, и, когда я наклонюсь к нему, пырнёт кинжалом, как я недавно одного из его подчинённых. Подождём. Аура быстро покажет, что к чему....

Я посмотрел на тяжело дышащего незнакомца. Он на меня. Надо бы, наверное, что-то сказать, завязать знакомство...

Коротко поклонившись, я, что называется, ляпнул:

– Добрый вечер.

– Скорее, спокойной ночи, - мой, не побоюсь этого слова, спаситель (по крайней мере на данный момент, а как оно дальше повернётся... Кто знает) бросил быстрый взгляд на сияющую в ночном небе Эйлун, естественно, на мгновенье задрав по этому поводу голову.

О! Вот кого он мне напоминал! Это ж натуральный Ван Хельсинг - неутомимый борец со злобной нежитью и нечистью. Не тот, который Абрахам, а тот, который Гэбриэл, - из кино.

Взглянув в небо, Ван Хелсинг снова выжидательно уставился на меня. Ну. И почему стоим, кого ждём? Ага! Стоп! Дошло! Ожидает, что я представлюсь. Или откажусь представляться, сославшись на Страшную Тайну (возможно, не мою), данный кому-то обет, либо ещё какую-нибудь подобную ерунду.

И какой вариант, интересно, выбрать? Назваться тем, чью личину использую? Тойвисом, трубочистом-пенсионером из замка барона ди Эррис? Угу... Очень правдоподобно... Полудохлый старичок - собственность соседнего барона, любит, оказывается, по ночам погулять по землям другого барона, а так же способен, особо не запыхавшись, единолично зарубить двух тренированных вояк. А если ещё и учесть, что человек, стоящий рядом, двигался в одном направлении со мной, не исключено, что он следует или мимо моего замка, или прямиком в него. А там у Тойвиса совсем другая репутация... Начнутся всякие 'как' да 'почему'...

То есть отказаться представляться? Тоже не лучший вариант. Хотелось бы пообщаться со свалившимся мне на голову воином экстракласса поплотнее, а о какой доверительной беседе может идти речь, если я с самого начала проявлю недоверие?

Ладно! Назовусь Тойвисом. В крайнем случае, 'засвечу' не особо-то и нужную сейчас личину. Вот только меч куда девать? Засуну его в ножны, которых под иллюзией не видно - станет понятно, что это именно иллюзия. Тащить теперь обнажённую острую железяку в руках? Ручки отвалятся...

Кстати, о ручках... А что это у нас с ними? Со стороны-то 'настоящего меня' не видно. Видна только личина. Для меня же она - всего лишь полупрозрачный слабо светящийся фантом, наложенный на реальное тело. Вот именно. 'Слабо светящийся...' А сейчас никакого свечения не видно. Это значит что? Что личина почему-то слетела. И сейчас я выгляжу не старичком-холопом, а молодым небогатым дворянином.

Мдя... Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу! Так. Выяснять, что случилось с личиной - не время. Придётся работать по основной легенде. То есть я - потомок старого барона. Всё, поехали!