– Идея принца?
– спросил после трапезы Круг.

– Его, - сознался Хард, - но в том и моя вина: рядом стоял, слова не сказал, а Рагон одобрил тут же.

– Ему теперь все выгодно, что против наследника. А наследник словно нарочно...

Не сговариваясь, взглянули туда, где стояла королевская палатка. Края тента качнулись, и обоим на миг показалось, что сейчас выйдет Раймонд, окинет стан быстрым оценивающим взглядом, заметит товарищей, улыбнется. Но из палатки с ведрами деловито метнулся мальчишка-прислужник, побежал к родникам, набирать воды для вечернего благословенного омовения.

На ночь выставили дозорных вдвое. Местные давно покинули свои деревеньки: выгнали лесные треяки да солюки, копошащиеся в трещинах Ора. Своим солдатам Хард дал твердый наказ - из лагеря не отлучаться, за границы света от костров не выходить, при малейших подозрительных звуках бить тревогу. Однако к утру не досчитались двоих: цепочки следов вели к сыто блестящей накипи, там обрывались. В остальных частях обошлось без потерь, и оттого, что отличились только вверенные ему ановские, Хард багровел от злости. В наказание он заставил каждого съесть по горсти той соли.

– Это - последствия вашего непослушания, - выкрикивал Хард, - выполни вы мой приказ, они остались бы живы! Я предупреждал вас об опасности, таящейся в этих землях, я отдал вам приказ, которого вы ослушались! Ты! Почему, увидев, что они его нарушают, ты их не остановил? Почему не сообщил мне? Почему пренебрег своим долгом?

Часовой затрясся:

– Так Якель животом маялся, вот и отошел, а Гораз за ним - искать... Не останавливать же...

– По твоей милости мы лишились двоих! Ты за них в ответе! Ты их отпустил, тебе их и обратно вести!

Мужик рухнул на колени, простер руки:

– Пощадите... дома жена с детьми... кто о них позаботится? Не губите...

Хард выхватил меч, занес над тощей шеей:

– Я приказываю тебе отправиться за потерянными тобой людьми и без них не возвращаться.

Наступила жуткая тишина, прерываемая лишь скулежом часового. Тот умоляюще глядел на товарищей, искал что-то в их лицах, но окружающие отводили глаза.

– Да пропадите вы пропадом!
– вдруг тонким голосом вскрикнул он.
– Всех погубят! Вот увидите, никто домой живым не вернется! Все там поляжете, а дома ваши семьи загнутся от голода, а детей, слышите, детей ваших всех на рудники продадут, чтоб работали на благо толстобрюхова урода, и проклятого короля, и принца, который жрет яблоки, отнятые у сваво...

Хард взмахнул мечом. Мужик схватился за горло, из-под пальцев брызнула кровь, неожиданно чистая для черни, задергались конечности. Когда конвульсии стихли, Хард приказал:

– Бросьте тело подальше и сворачивайтесь.

Путь продолжили. Все той же длинной цепочкой шли по каналу, на привале по несколько часов дожидались, когда подтянутся обозы с продовольствием. Все тише и тише становилось в Сорочьем лесу: заслышав звуки, он проснулся, затаился, ждал, нависал застывшими исполинскими деревьями над станом, окутывал тенью неосторожных, боясь огня, не позволял разгораться кострам и оглушительно, до звона в ушах, - молчал. На собрании командиров было решено собрать войска как можно плотнее, по краям пустить обозы с припасами и оборудованием. Хард держался наследника, расположил его в центре, окружил доверенными людьми из числа собственных солдат, на всякий случай вооружил мальчишку-прислужника кинжалом, показал, как пользоваться. К огромному удивлению Харда, тот схватил все на лету, держал рукоятку твердо.

– Чувствуешь?
– Круг поотстал, дождался Харда, кивнул на лес.
– Готовится что-то.

В этот момент у одного их оградительных обозов треснуло колесо. Раздавшийся насмешливый звук эхом разлетелся по темным прогалинам, оттолкнувшись от черных стволов, придавил напуганных людей. Подвода закачалась, встала. Милох криком подогнал своих разгрузить-распределить ящики. Движение восстановилось.

– Лес можно сжечь или срубить, почему от него не избавятся?

– Чтобы не пустить Ор дальше на запад. Четыре лета назад он был не больше болота. Теперь ширится.

Следующий день прошел в напряжении. Лопнули еще три обоза, тяжело осели под тяжестью новоприобретенного груза другие телеги. Лошади упрямились, ржали, испуганно пряли ушами. Одна сумела вырваться, кинулась на молочную землю, копыта утонули в соли, она тут же метнулась в лес - и исчезла. Ни топота копыт, ни звука продирающегося сквозь чащу крупного зверя. Словно затаилась и добавила свои глаза к уже следящим.

Торопились. Солдат не приходилось подгонять, неслись едва не во всю прыть, почти наступая друг другу на пятки, дыша друг другу в затылки. Мелькнуло бледное лицо принца. Когда впереди появился зазор, вздохнули с облегчением, но до него еще далеко, дойдут только завтра.

– Нужно определиться с привалом, - сказал Рагон.
– Кто за то, чтобы остановиться?

– Солдаты устали, - ответил Милох, - ехать же ночью опаснее, чем просто раскинуться станом. Я - за отдых.

– Чем быстрее отсюда выберемся, тем лучше, - возразил Круг, - там, за деревьями, что-то творится, и творится по нашу честь. Солдаты не умрут, если проведут в седле больше времени, а если будут стоять на месте...

Хард согласно кивнул. За себя не боялся, но жизненно важно было сберечь наследника.