— Вы опасаетесь воров? — презрительно поинтересовался Эдвардс.

— Я опасаюсь прежде всего за запас рома.

— Ну да, конечно.

Огромными шагами Эдвардс вышел из каюты.

Даун положила карандаш и скрестила руки. Украдкой она наблюдала за Деланнеем, прикуривавшим сигарету, и поймала себя на мысли, что любит это лицо, немножко нескладно скроенное, и эти темные, жесткие волосы, слегка побелевшие на висках, и этот прямой взгляд серых глаз. Обычно уравновешенный, он, очевидно, очень опасен в гневе. Жесты медленные, но всегда уверенные. Он несомненно привлекал ее и, отметив этот факт, она вдруг залилась румянцем.

Шон глянул на часы.

— Будет лучше, если вы отправитесь спать, — произнес он с нежностью в голосе. — Уже поздно, и я разберусь с этим всем один.

— Мне хотелось бы остаться.

— Почему?

Она замешкалась, но ответила:

— Рядом с вами я чувствую себя в безопасности.

— Но вам никто не угрожает.

— Однако на борту два трупа.

Он нашел своей рукой ее руки.

— Вам ничего не грозит, — сказал он просто и уверенно.

Вдруг кто-то закашлялся в коридоре, и затем в каюту зашел коренастый бородатый здоровяк с красными слезящимися глазами и огромными руками с большими пальцами, деформированными от постоянной работы с инструментами. Он снял свою шерстяную шапочку.

Деланней заглянул в список:

— Это вы, плотник Трентон?

— Да.

Эдвардс вам рассказал, что нужно сделать?

— Все инструменты у меня с собой, и к тому же увесистый замок лежит в кармане.

Деланней поднялся и кивнул Даун:

— Пойдемте запрем наконец эту дверь.

Они вышли в коридор.

Перед дверью каюты Трентон вооружился своими инструментами, и не прошло и пяти минут, как он без лишних слов приладил замок.

— Вот и все, — сказал он. — Это будет держаться столько, сколько вам нужно.

Деланней убедился в прочности сделанной работы.

— Дайте мне ключ, — попросил он и добавил, уже завладев им: — Пришлите ко мне Гоша, я буду ждать его в рубке.

Даун и Деланней вернулись в рубку, где устроились на своих прежних местах.

— Я надеюсь, вы не намереваетесь опросить этой ночью весь экипаж? — спросила Даун.

— Нет, конечно. Я поговорю еще с теми, кто интересует меня больше всего. Очень хотелось бы послушать Гоша, Вана и Келлера. Остальное можно сделать завтра.

— Такое впечатление, что вы принимаете роль легавого всерьез, — сострила она. Ее явно удивляла его новая роль, и Шон отметил это про себя.

— Эдвардс доверил мне расследование, — сухо проговорил он. — Но это не настолько неприятно мне, как вы думаете. Вы ведь знаете мое мнение по поводу убийц?

— Я не могу…

Он дотронулся пальцами до ее губ, и она замолчала: в рубку входил Гош. Высокий негр атлетического телосложения с детским, пытливым взором. На свою раненую щеку он небрежно наклеил кусок пластыря. Приблизившись к столу, Гош уставился на Даун Фарлен.

— Так, так, Гош, — начал Деланней. — Кажется, вы плохо начали путешествие на борту «Марютеи».

— Я здесь ни при чем, — возразил негр. — Честное слово, я здесь ни при чем. Не мог же я в самом деле позволить этой каналье Вану обокрасть меня. Два раза, представьте себе, два раза он пытался стянуть его у меня, и я…

— Хорошо, хорошо… Эта история меня не интересует. Где вы находились между половиной девятого и половиной десятого?

— На палубе, вместе с ребятами из моей вахты. Нас только сменили, как Сейдж пришел нам сказать, что нужно опять вернуться на палубу, чтобы еще уменьшить парусность. Мы пошли и ждали приказов капитана Арчера. Он не пришел, и Эдвардс нам объявил, что он будет капитаном, потому что месье Арчер не может больше ничего делать, так как он мертв.

— Вас видели на палубе?

— Конечно. Я трепался с ребятами моей вахты. Я был недоволен, что из-за этой проклятой погоды не удалось поспать. Я говорил с Митчелом, малышом Ватфордом и даже с боцманом Сейджем.

Гош засмеялся и добавил:

— Сейдж не мог сдержаться, чтобы не попрекнуть меня еще раз дракой с Ваном. Он бросил этот упрек мне прямо в лицо.

Деланней что-то быстро пометил:

— Что находилось в вашей шкатулке из черного дерева? — спросил он.

Гош снова посмотрел на Даун.

— Отвечайте, — сказала она быстро.

— Здесь я спрашиваю, — вмешался Деланней.

— Мои вещички, — проговорил Гош.

— Какие вещички?

— Письма, да всякие безделушки, которые я люблю и которые не касаются никого, месье Деланней.

Деланней протянул руку.

— У вас есть ключ?

Негр пожал плечами. Казалось, что он одновременно расстроен и озабочен.

— Наверное, я его потерял, — вздохнул он. — Мы выделывали такие трюки на мачтах, что он скорее всего выскользнул и упал в море.