— Неужели? — удивился Деланней.

— Я возьму паруса на рифы. Корабль прежде всего, но старик сделал глупость, взяв Гарсия на борт. Это означало нажить себе самому неприятности.

— А когда его наняли?

— В марте, в Кейптауне.

Эдвардс вышел, и Деланней погрузился в раздумья. «Зачем нужно было запирать дверь каюты с мертвецом и забирать ключ? Это не совсем понятно».

Когда Эдвардс вернулся, Шон Деланней, прижавшись к стенке коридора, курил. Беспорядочные дерганья корабля тем не менее усиливались. Грохот моря увеличивался, и вибрации, производимые потоками воды на палубе, начинали действовать на нервы.

— Как дела наверху? — поинтересовался Деланней.

— Бывало и похуже, — ответил Эдвардс. — Мы идем со скоростью в 11 узлов под кливером, грот и фок взяты на рифы. Так можно продержаться, если ветер не усилится.

— А мотор?

— Этот чертов механизм уже взял в привычку подводить нас в самый неподходящий момент, — пробормотал сквозь зубы Эдвардс. Он показал подбородком на каюту Арчера:

— Спустим его в воду при первом же затишье, — продолжал он. — А потом я пролистаю его бумажки. Да! Еще мне нужны его ключи.

— Ключи от сейфа?

— И от сейфа тоже.

Деланней протянул Эдвардсу связку из шести ключей, каждый из которых был снабжен латунной биркой.

— Вот все, что я нашел в кармане его куртки, — сказал он. — Ключа от сейфа здесь нет.

— Хорошо, — бросил Эдвардс. — Если это Гарсия, нужно сначала его разыскать.

Сильный удар боковой качки хлопнул незапертой дверью каюты Арчера.

— Его больше не видели на марсе? — спросил Деланней.

— Нет. Что еще раз доказывает: это он отправил старика на тот свет. Он уже давно точил на него зуб из-за столкновения в заливе Рио. Вам рассказывали об этом?

— Туманно.

Эдвардс снял свою зюйдвестку, стряхнул ее и снова надел.

— Я все-таки поднимусь наверх, — сказал он, взялся за ручку двери, ведущей на палубу, и обернулся: — Послушайте, месье Деланней, нужно начать расследование, а я в этом не очень-то разбираюсь. Не могли бы вы заняться этим вместо меня?

— Вы мне даете все полномочия?

— Разумеется.

— Договорились, — согласился Деланней. — Но не рассчитывайте на чудо. Так будет лучше.

Эдвардс покачал головой и скрылся в вихре дождя и брызг.

Деланней постучал к Даун Фарлен. Она открыла, закутанная в шелковый халат, и, легким жестом поправив волосы, падавшие ей на лицо, спросила:

— Это буря?

— Ничего страшного. Есть новость и похлеще. Сегодня ночью прирезали Арчера.

Она отступила на шаг:

— Где… где его убили, Шон?

— В его каюте. Эдвардс принял командование и поручил мне провести расследование. Может быть, вы что-нибудь слышали?

Она хихикнула:

— Нет, инспектор. Из-за этого содома невозможно ничего услышать.

Она села на расстеленную кровать. Деланней закрыл дверь и раздвинул ноги, с трудом сохраняя равновесие.

— Кого вы подозреваете? — спросила Даун.

— Никого. Но Арчер наказал Гарсия, использовав прием, за который теперь дают срок по морским законам.

— История с марсом фока?

— Да. Как мне сказал Эдвардс, они терпеть друг друга не могли. Необходимо найти Гарсия в ближайшие 15 минут.

Даун поднялась и развязала пояс халата.

— Я присоединюсь к вам наверху, — произнесла она. — И если вам нужен секретарь для ведения протокола, то я вам помогу.

— Спасибо.

Не двигаясь, он пристально посмотрел на нее.

— У вас ничего нет под халатом?

— Ну и что дальше? Если это слишком горячит вам кровь, примите душ на палубе. Это слегка поумерит ваш пыл.

Он засмеялся и вышел.

У себя он надел морскую одежду, взял пистолет, спрятал его под непромокаемый плащ и, закрыв дверь на ключ, вернулся в каюту Арчера. Шон собрал вырванный замок, закрутил два из четырех болта при помощи лезвия своего ножа. Потом снял с койки простыню и накрыл ею труп. Выходя, он подумал, что вряд ли кто попытается взломать сейф: слишком много работы на палубе.

Снаружи мокрый ветер набросился на него. Палуба уходила из-под ног, и уже в трех шагах ничего не было видно. Деланней разглядел неясные чьи-то очертания и узнал голос Сейджа:

— Подтяните меня этим шкотом и пошевеливайтесь!

Эдвардс веско бросил с полуюта:

— Пошлите кого-нибудь помочь штурвальному!

Тотчас кто-то проворно вскарабкался по ступенькам полуюта. Дождь хлестал ему в лицо как из ведра, и залпы брызг трещали, отскакивая от его плаща.

— Ослабьте паруса! — завопил Сейдж. — Бога ради, Форшем! Стравите! Стравите, я вам говорю!