Удалось сесть в кресло, недалеко от тамбура. В случае чего, можно перейти в соседний вагон, а то и выйти наружу. Уже тепло, хотя… я вздохнул: мне теперь было неважно, я не чувствовал холода, хотя знал температуру. Это знание оберегало от переохлаждения и перегрева.

Поезд шёл медленно, высаживая и принимая новых пассажиров. Я уже собрался подремать, когда увидел, что в вагон прошёл мальчишка. Внимательно его, рассмотрев, понял, что путешествует он в одиночестве.

Неуверенно пройдя по вагону, он поравнялся со мной.

– Кого-то ищешь? – тихо спросил я его. Мальчик вздрогнул и посмотрел на меня.

– Садись, - предложил я ему. Он опасливо взглянул и присел на краешек кресла возле меня.

– Ты почему один? – так же тихо спросил я. Мальчишка быстро огляделся:

– Почему ты думаешь, что один?

– Я давно за тобой наблюдаю.

– Ты шпик?

– Чей? – насторожился я.

– Полиции, - шмыгнул он носом, напрягаясь, чтобы сбежать.

– Нет, успокойся, я тоже еду один, потому тебя и позвал, вместе веселее. Ники, - представился я.

– Костя.

– Какие планы, Костя?

Костя недоверчиво посмотрел на меня, думая, сказать, или нет. Но в это время в вагон зашёл контролёр и Костя побледнел: - Шухер!

– Ты без билета? – Костя судорожно кивнул, собираясь бежать.

– Подожди, не бегай, Костя, попробуем обмануть его. Садись у окна!

Мы быстро пересели, и я достал билет.

Когда подошёл контролёр, я передал ему билет, он, молча, прокомпостировал его и двинулся дальше, не заметив Костю. Когда он вышел в тамбур, удивлённый Костя спросил:

– Почему он не спросил у меня билет?

– У меня было два, - соврал я, - Вообще, хочешь жить и нормально питаться?

Костя кивнул и проглотил слюну.

– Поедешь со мной?

– А ты куда едешь?

– Если тебя в этой стране ничего не держит…

– Ты… - я зажал ему рот и огляделся: вроде никто нас не видел.

– Чего кричишь? – зашипел я, - где твои родители?

– Нет у меня родителей. Сбежал из приюта.

– Из приюта? – удивился я. Что-то новенькое. Про приюты не доводилось слышать.

– Ну да. Был с крысятами, поймали, и привезли сюда, в приют.

– Странно всё это. Сдаётся мне, что ты врёшь. Может, ты от крысят сбежал? Из дозора?

Костя засопел и отвернулся.

– Ты бросил сектор без наблюдения?

– Ничего я не бросил, - с досадой сказал Костя, - Нас с Виталькой сдали. Его подстрелили, а мне удалось спрятаться. Ночью сбежал. Назад уже нельзя, если ты что-то знаешь про крысят…

– Согласен, - сказал я, - если это правда.

– Правда. Я попытаюсь перейти на ту сторону, - прошептал он мне на ухо.

Я внимательно посмотрел на него.

– Покажи свою голову.

– Чего? – не понял Костя.

– Голову наклони.

– Вшей будешь искать?

– А что, есть?

– У кого заводятся, наголо бреют. Ладно, смотри, - наклонил он голову.

Я прощупал его затылок в том месте, где мог быть вживлён разъём чипа.

Не было там родинки, только худая шейка с трогательной ложбинкой, вшей тоже не оказалось.

– Нет у тебя ничего, - успокоил я попутчика, - есть хочешь? – Костя сильно кивнул.

Я достал из рюкзачка стаканчик с сублимированным картофельным пюре с мясом и термос.

Вскрыл стаканчик, добавил воды, и перемешал.

Костя чуть не выхватил у меня из рук стаканчик, обжигаясь, начал есть ещё не до конца размешанный концентрат.

– Ну, что, едешь со мной? – спросил я его.

– А у тебя есть ещё?

– Есть, только попозже, как бы живот не подвело, будешь бегать всю дорогу в кусты.

– Какие кусты? мы в поезде!

– Это ненадолго, - я подумал, что, когда стемнеет, придётся покинуть уютный вагон и добираться до следующей станции пешком. Затем ехать зайцем, желательно на товарняке.

– Ты как попал в вагон? – спросил я Костю.

– Через заднюю площадку. Там открыто было.

– Костя, давай договоримся, что ты не будешь мне врать. Иначе не возьму тебя с собой. Зачем мне попутчик, в котором я не уверен? Может, ты сам шпион?

Костя покраснел и сказал, что у него есть ключ от тамбура.

– К наружным дверям он подходит? – кивок, - Замечательно, давай поспим, пойдём ночью.

Я откинул спинку кресла, вытянул ноги и притворился, что засыпаю. Рюкзачок я пристроил в ногах, не стал закидывать на сетку, что была над головой.