Я представил, что мы вернулись, и будем опять вместе жить. Как я буду себя вести? Хотелось бы не огорчать маму, папу, деда, чтобы все они радовались, какой у них хороший сын и внук.

Спасибо наставникам, вбили в меня уважение к старшим. Теперь я ни за что не сяду раньше старшего, не задам вопрос, пока не разрешат, не перебью, даже смотреть в глаза считается неслыханной дерзостью.

В России немного другие нравы, но воспитанные дети нравятся всем взрослым.

Поезд начал торможение.

– Пора, деда, - прошептал я, - спасибо, что был со мной.

Дед не выдержал, и поцеловал меня. Сначала в лоб, потом в щёки. Подумав, поцеловал меня в губы.

– Постарайся выжить, внук, - прошептал он, смахивая невольные слёзы. Я смотрел на него сухими глазами и ничего не выражающим лицом: тепло души деда оставалась со мной.

– Хорошо держишься, - похвалил дед, а я подхватил рюкзачок, в котором находилась смена белья, одежды и концентраты на первое время. Одет я был в простые джинсы, рубашку, была у меня ещё куртка, на ногах - кроссовки. Всё Российского производства. В кармане лежало ученическое удостоверение. По этому удостоверению я мог обедать в бесплатных столовых, в России, взять в булочной хлеб. В общем, смерть от голода мне не грозила. Если не потеряю удостоверение. Если потеряю, должен, обратится в свою школу, и мне выдадут дубликат…

Эх, знать бы ещё, где эта школа! А если украдут, или отберут? Значит, нельзя терять.

Поневоле позавидуешь тому, у кого чип вшит под кожу. Не потеряешь!

– Прощай, дед! – сказал я и пошёл по проходу. Выйдя на перрон, я разыскал окно, за которым остался дед и помахал ему рукой. Дед ответил. Ему, наверно, было грустно.

Я повернулся, и пошёл на автобусную остановку. Нашёл табличку, на которой было написано, что отсюда отправляются рейсы на вокзал с местным железнодорожным сообщением.

Вместе со мной с «Хикари» сошло немало народу, и азиаты, и европейцы, так что на меня не должны были обратить внимание.

Между тем трансконтинентальный поезд тронулся, приподнялся на магнитной подушке, и с лёгким свистом отправился в дальнейший путь.

Я не грустил, трёх часов счастья вполне хватило мне для поднятия настроения. Долго ещё можно вспоминать тепло деда, его ласковые поцелуи.

Улыбнувшись, я вошёл вместе с народом в автобус, провёл по считывателю карточкой и протиснулся по тесному проходу в самый конец автобуса, усевшись в уголке у окна.

К счастью, никто меня не побеспокоил, не спросил, почему я еду один. Наверно, довольно длительный переезд утомил пассажиров.

Автобус тронулся, увозя нас от громады вокзала, в город.

Город сверкал зеркальными стенами небоскрёбов, переливающейся рекламой, на японском и на разных европейских языках, в том числе и на русском. Привычный уже ровный асфальтобетон без единой трещинки, редкие чахлые деревца.

Я уже спокойнее смотрел на всё это, без прежней ненависти, хотя подозревал, что здесь тоже живут крысята. В случае чего, можно наведаться к ним в гости.

Автобус въехал на привокзальную площадь, и остановился. Пассажиры пошли на выход, возле двери стоял полицейский. Что он здесь делает?

Сделав морду кирпичом, я спустился по ступенькам и пошёл было на вокзал, но был остановлен:

– Мальчик, покажи документы.

Я подал свою кредитную карточку, на которой было написано, что я Ники Хокуто и надел дымчатые очки, солнце светило довольно ярко.

– Путешествуете один, или с сопровождающим?

– Один.

– Цель путешествия?

– Ангара, Байкал. У меня каникулы. Простите, а чем вызван ваш интерес ко мне?

– Вы одеты, как Урса…

– Сейчас это модно в Токио.

– Может, там и модно, но здесь почти приграничная зона, и это вызывает вопросы.

– Понятно, мистер. Я могу идти?

– Да. Вы где думаете остановиться, в японской, или европейской гостинице?

– В европейской.

– Могу посоветовать русскую, если у вас там мода на русское. Называется «Ангара».

– Спасибо, мистер, если не поеду дальше, обязательно воспользуюсь вашим советом, - поклонился я.

– Желаю хорошо отдохнуть! – козырнул мне полицейский.

Я отправился на вокзал, переводя по пути дух. Думал уже, что придётся провести ночь в полицейском участке. Начнут выяснять, что это ещё за Хокуто…

Никто не должен знать, что я из специального подразделения. В случае задержания должен выкручиваться сам.

На вокзале, без проблем я взял билет до Красноярска в общий вагон. Хотелось, конечно, в купейный, но там ты весь, как на ладони, в то время как, в общем, помещается куча народа, постоянно перемещаются, входят и выходят, да ещё и немало пассажиров с детьми.