–  Будет принято в ближайшие дни, вот увидишь, - сообщил он, хватаясь за ручку над дверью.

Михалыч мягко тронул с места автобус, а я поставил на предохранитель свой МП-9 и запихнул его обратно в карман стоявшего впереди сидения.

–  Куда дальше?
– Послышался в наушниках голос Гунтиса, когда впереди показался знак окончания населенного пункта "Гренцтале".

–  Налево уходи, там дорожка будет грунтовая, - ответил ему Гордеев в микрофон и достал телефон. Потыкав в экран пальцем, он приложил динамик к уху и несколько мгновений молчал.
– Мартинас, лаба диена, - жизнерадостно проговорил он.
– Мы почти на месте. Да... Да... Как договорились, все сразу отдам... Я тебя умоляю, ты меня первый день знаешь?
– В его речи появился намек на одесский говор, - нам с тобой еще работать и работать... Ну, конечно. Давай.

Сунув телефон в карман разгрузки, Дима повернулся ко мне и улыбнулся.

–  Все привез. Оружие, оптику, электронику и заказанные детали. Живем!

–  Согласился?
– Улыбнулся я в ответ.

–  А как ты думал?
– Хмыкнул он.
– Золото - не какие-то там бумажки. Но сказал, что проверит на месте.

–  Пусть проверяет, - усмехнулся я. Официально, после того, как Латвию признали "территорией без государства", со стороны ЕС завозили только гуманитарку, но литовские пограничники и бойцы НАТО - тоже люди и хотят жить хорошо. От суммы в несколько сотен тысяч евро золотом мало кто откажется. Пользуясь этим, мы заказали кое-что из оружия и электроники, а также те детали для синтезатора, которые не смогли найти на месте или сделать сами. Данила и Анцис заканчивали монтаж установки, позволяющей копировать предметы размером в два кубических метра, да еще и с активной матрицей D-поля, которая дает возможность изменять копируемый предмет. Для завершения работы не хватало только этого груза. Именно поэтому я и Дима поехали вместе, хотя ранее себе такого не позволяли - кто-то из нас двоих всегда должен был оставаться в "Цитадели". Но тут иначе нельзя - ему надо было проверить оружие, оптику и электронику, а мне - детали к синтезатору. Ну и встретить Ольгу с Дашей, конечно.

По литовской стороне, вдоль границы тянулся плотный забор из колючей проволоки. Каждые двести-триста метров на той стороне можно было увидеть зеленый джип пограничников или прогуливающихся бойцов Сил быстрого реагирования НАТО в полной выкладке, вооруженных автоматами. На некоторых машинах стояли даже турели с пулеметами. Что-что, а бороться с беженцами в Европе научились.

С нашей стороны, на полях и опушках стояли палатки. Очень плотно возле шоссе, а дальше по ходу нашего движения все реже и реже. Километрах в трех от дороги они, наконец, пропали совсем. Но люди встречались, то тут, то там вдоль дороги бродили непонятные личности с какими-то баулами и мешками, женщины с корзинками, полными ягод. Кое-где, рядом с хуторами можно было заметить крестьян, стоящих в позе пьющего оленя на огородных грядках.

Поднимая пыль, наша колонна на приличной для грунтовки скорости двигалась вдоль границы до тех пор, пока впереди не показался поворот к местечку "Тункуни". Проскочив чуть вперед, мы завернули направо и, спустя несколько минут подъехали к самой границе. Здесь в проволочном ограждении были вмонтированы широкие ворота, через которые вполне смогли бы протиснуться одновременно две грузовые машины. На той стороне нас встречали целых два джипа - "нисан" с пограничной эмблемой и большой серебристый "лендкруизер" без знаков отличия.

–  Обеспечить оцепление, - скомандовал в микрофон Гордеев, едва мы остановились. Дозорный джип, сделав вираж, развернулся и застыл прямо посреди небольшой полянки, поросшей травой. "Гелендваген" тормознул чуть позади, из него сразу выпрыгнуло четверо бойцов, которые без особой спешки разошлись по окрестностям. Рядом с дорогой шумела роща, чуть в отдалении, примерно метрах в пятистах от нас была видна крыша какого-то хутора.

Потянувшись, я выпрыгнул из автобуса и протянул Лике руку.

–  Пошли, ноги разомнем немного.

–  Пошли, - кивнула она, опираясь на мою ладонь и спрыгивая на утоптанный гравий.

–  Выходи, выходи, это мы приехали, - усмехнулся в телефон Гордеев. В ответ на его слова, двери серебристого "круизера" открылись и наружу выбрались двое здоровых мужиков, одетых совсем не по-военному - в майках, шортах и шлепанцах на босу ногу. Джип пограничников признаков жизни не подавал.
– Здорова!
– Крикнул Дима, помахав мужикам рукой.

–  Привет, коль не шутишь, - с сильным литовским акцентом ответил лысый, тот, который вылез с водительского места.
– Ты смотри, как у вас все серьезно...

–  А как ты хотел, - хмыкнул Дмитрий, махнув мне рукой.
– Петь, иди знакомиться...

Отпустив Ликину руку, я подошел к воротам.

–  Что, так и будем общаться через решетку, - поинтересовался я, пожимая руки.
– Петр.

–  Мартинас, - представился лысый водитель "тойоты".

–  Арвидас, - сообщил второй, бородатый и длинноволосый, с хвостом, перетянутым резинкой.

–  Сейчас приедет шеф заставы, с ключами, - Мартинас кивнул на большой амбарный замок, висевший между створками.
– Как вы живете там?
– Спросил он, показывая рукой куда-то нам за спину.

–  Как видишь, - Гордеев кивнул на бойцов, стоявших в отдалении и образовавших большой полукруг, в центре которого были припаркованы наши машины.
– Без конвоя теперь даже в супермаркет не выезжаем.

–  А есть, что в супермаркетах покупать?
– Тоже с сильным акцентом поинтересовался Арвидас.

–  Не такой ассортимент, как раньше, - покачав головой, проговорил Дима.
– Но, в принципе, грех жаловаться. Сам знаешь, эмбарго касается оружия и товаров двойного назначения, а остальное везут без проблем. Ну и цены, за счет отсутствия налогов, упали существенно.